— Неважно. Жена поэта может позволить себе хорошие манеры. У тебя есть фонарик? А то я ничего такого не взяла.

Вечорек кивнул.

— Отлично. Тебе остается только надеть пижаму и халат.

На сей раз качание головой не означало согласия.

— Я знаю, что неплохо бы, но не люблю, когда на мне все болтается. Я оставил в библиотеке зажигалку, засунул в кресло. Если нас кто-нибудь встретит, то мы сможем сказать, что шли ее искать. То есть если меня кто-нибудь встретит. Я отправлюсь первым, а ты с картиной пойдешь следом, причем держась на таком расстоянии, чтобы успеть вернуться, если я столкнусь с кем-то. Я дам тебе знак, вступив с ним в разговор.

Катажина кивнула.

— Сколько времени?

— Без четверти одиннадцать.

— А когда мы двинемся?

— Через полчасика. Дадим всем заснуть. Главное — запомни: подменив картины, мы возвращаемся из библиотеки в том же порядке. Я — впереди, а ты за мной. Ночью в замке наверняка очень сильное эхо, и если я кого встречу и заговорю с ним вполголоса, то ты услышишь меня даже внизу.

Катажина улыбнулась.

— Уверена, что мы вернемся вместе и очень быстро. От мудреных планов мало пользы. Никого мы не встретим. Здесь жизнь замирает гораздо раньше, чем в Варшаве. Другой ритм!

— Ага, — зевнул Вечорек. — Вот и я сонный, так бы и заснул, если бы можно было.

— Не хочешь связаться с Тадеком? — Катажина поглядела на сумку с рацией.

— Сейчас нет. Позже, когда дело будет сделано. Я с ним все обговорил. Он доложит о наших успехах полковнику. Если у нас ничего не выйдет, то машины за тобой завтра не пришлют. Придется все перенести на понедельник.

— Ясно. Нам повезло, что сегодня суббота. Персонал до понедельника отдыхает, даже привратника на входе нет. Только снаружи ходит сторож с собакой.

— Откуда ты знаешь?

— Я слышала, как Ванда говорила профессору, что надо проверить перед сном охранную сигнализацию.

— Профессору Гавроньскому?

— Да, когда мы выходили из библиотеки после наших посиделок у камина.

— А почему она ему это сказала?

— Да они же тут все знают друг друга! На тайный обмен информацией это было мало похоже.

— Да, конечно, — согласился Вечорек. — Нам очень даже на руку, что персонал отдыхает, но мы должны отдать себе отчет, что не нам одним...

— Ты хочешь сказать, что настоящий похититель тоже выбрал бы именно эту ночь?

— Не знаю, но на его месте я бы, безусловно, постарался избежать лишних встреч с охраной. Это же и ребенку ясно!

— Послушай, — Катажина взяла чемоданчик и поставила его на стол. — Пора бы приготовить картину.

Вечорек молча кивнул, достал из кармана пиджака полученные от полковника ключики и вставил их в оба замка. Одновременно повернув ключи, он освободил скрытые пружины, и крышка приподнялась. Капитан открыл ее до конца.

— Точь-в-точь, как тот, — прошептала Катажина. — Я бы их в жизни не отличила. Ну, да какой из меня знаток...

— Знатоку их тоже не отличить с первого взгляда, а может быть и со второго. Превосходно сработано! Неудивительно, что американцы покупают каждый год сотни подделок, принимая их за оригиналы, если в Европе есть такие мастера. Но между нашими двумя картинами имеется огромная разница. На одной из них нарисовано не совсем то, что на другой.

— Как это?

— Посмотри вот сюда. — И он показал пальцем на один из колокольчиков на мантии Черного короля.

— Смотрю. Ну и что?

— Нет, ты приглядись хорошенько и сравни с остальными колокольчиками.