— Вот где ты прячешься, дитя! — на террасу вошел Тейсфор.

Бронис обернулась и обомлела. Дракон сильно изменился за то время, пока она его не видела. Разгладились морщины, голос стал моложе и, вообще, дядюшка уже не выглядел стариком. На Земле ему никто бы не дал и сорока.

Но самым удивительным были его глаза. Пелена еще не ушла, но стала тоньше и прозрачнее.

— Дорогой мой мудрейший, — улыбнулась женщина. — Как же я рада вас видеть! Выглядите потрясающе!

— Я и чувствую себя, словно вновь помолодел. А недавно я стал отчетливо различать движущиеся фигуры. Как ты думаешь, Бронис, это хороший знак?

— Великолепный, — заверила его родственница.

Она обняла дракона и потихоньку отпустила свою силу. И да, в этот раз золотистая ниточка дара увела ее в путешествие.

Красная бархатная коляска, розовые пинетки и спящая чудесная малышка. А рядом кто-то разговаривает. Но почему так отчаянно забилось сердце? Говорят на родном, знакомом с детства, узнаваемом языке. Земля…

Так вот где Малх отыскал суженую для Тейсфора Брониарда. Она, конечно, еще слишком мала и предпочитает погремушки и материнскую грудь, а не приключения. Но время неумолимо летит вперед, открывая перед человеком все новые и новые пути. И один из них обязательно приведет ее на Витару.

— Аглая, малышка моя… — проворковала женщина и склонилась над коляской.

Глаша… Глашенька… Чудесное имя для будущей леди Брониард.

Бронис улыбнулась, взглянула на небо и едва слышно прошептала:

— Теперь мы в расчете. Благодарю тебя, Малх.

И белые облака тут же растянулись, образуя привычный земному взгляду улыбающийся смайлик. Даже у разноглазых вахтеров есть чувство юмора, хоть порой и извращенное.

— Мама… Мам… там дедушка едет! И дядя Эммерс скоро будет! — ворвались в их с Тейсфором тесный мирок близнецы.

— Тогда развлекайте гостя, а я иду срочно переодеваться!

— Ты что-то увидела? — спросил мудрейший.

— Да, — ответила леди Амон, покидая террасу. — Простое счастье, но это уже совсем другая история.

Стоило ей войти в спальню, как она столкнулась с весьма рассерженным супругом.

— Давала советы Натали, как лучше провести родного отца? — прищурившись, спросил эльф.

— Наоборот, — пожала плечами жена.

— Бронис… — в голосе Друла появились те самые нотки, которые всегда, вот уже на протяжении многих лет сводили ее с ума. — Поверь, мой дракончик, я слишком хорошо изучил тебя. Тебе больше нечем меня удивить.

Он подобрался ближе и обнял свою истинную, глядя прямо в лазурные глаза.

— Неужели? — невозмутимо спросила женщина.

— После трех лазурных драконов, которых ты мне родила… Совершенно точно, нечем!

— Тебя не удивит даже четвертый лазурный дракон?

Эльф застонал.

— Малх все же наказывает меня! — воскликнул он, хватаясь за ушастую голову, но по его слишком широкой улыбке было видно — врет! Нагло врет!

— Глупенький, он тебя наградил нами, а нас — тобой, — прошептала ему жена прямо в губы, привстав на носочки.