Что он этим хочет сказать? — Нет, — повторил Мэтт. Я не хочу тебя целовать. Во всяком случае, не сейчас.

Глава 6

— Нет? — недоуменно переспросила Элиза.

Брук обиженно хмурилась. Ее расстроенный вид заставил Мэтта пожалеть о и без того нелегко давшемся решении.

Она вывернулась из кольца его объятий.

— Нет?

От этого тона Мэтту захотелось удавиться. Черт побери, она говорила так, будто сама хотела целоваться! Приоткрытые губы, закрытые глаза яснее ясного оповещали о желании девушки.

Именно поэтому он отказался.

— Нет, — старательно себя убеждая, повторил Мэтт.

Он не перестал желать этой женщины (нездоровое желание, надо отметить). А это мешало сохранять нормальные партнерские отношения и придерживаться определенной дистанции. Только дистанция могла удержать либидо Мэтта под контролем.

Поссориться, чтобы сорвать церемонию, так как оба были под впечатлением от церкви, они не смогли, кроме того, в ней венчалась Элиза, а это тоже налагало определенный отпечаток на их поведение.

М-да, Мэтт даже представить не мог, что их вкусы хоть в чем-то совпадут!

Чувство вины, питаемое расстроенными взглядами женщин, ужасно на него давило. Брук скрестила руки на груди, мягкая ткань натянулась, продемонстрировав Мэтту прелести, от которых он отказался. Интересно, она сильно обиделась? И бабушка очень уж осуждающе смотрит. Кажется, ему придется объяснить причины, по которым он отказался целовать невесту.

— Ух… Я не думаю, что мы с Брук должны целоваться.

— Никогда? — решила уточнить Элиза, подумав о том, как она отстала от жизни.

Ох, да что с ним делает эта девушка. Сначала она устанавливает всякие правила, потом всем своим видом демонстрирует готовность к поцелуям.

Не подумать ли ей о том, что у мужчин нервы тоже не железные?

Расслабься, Каттер. Она просто хочет оставаться в образе. Ведет себя как настоящая невеста.

— Я тут… — сумел найти в закоулках своей памяти одно связное предложение Мэтт. — Я не думаю, что мы должны целоваться, делая такое важное дело.

Губы у Брук дрогнули. Ее начал забавлять этот спектакль.

— Я не думаю, то Всевышний имеет что-то против поцелуев.

— Конечно, нет! — вскричала Элиза. — Даже наоборот, поощряет их!

Мэтт чувствовал, как буквально убегают полные напряжения секунды. Женщины ждали продолжения объяснений.

— Я имею в виду… Это священное место.

Кивком головы он указал на алтарь и покрепче сжал зубы. Очень уж хотелось целовать Брук долго-долго, наслаждаясь ее маленьким острым язычком и мягкими губами. Только вдвоем.

— Можно только один раз. В день нашей свадьбы, — продолжил он, отчаянно нуждаясь в глотке воздуха.

— Как мило, — отреагировала Элиза, скрывая разочарование за дружеской улыбкой. — Это будет волшебный момент. Ты большой романтик, мой дорогой.

Но Мэтт понимал, что к чему. Не будет никакой свадьбы. Не будет никаких поцелуев, никакой романтики. И медового месяца тоже не будет.

О, черт.

— Слава богу, — вздохнула Брук, когда они наконец отвезли Элизу домой.

— Что такое? — переспросил Мэтт.

Они стояли на стоянке возле дома бабушки, изображая влюбленных, нуждающихся в нежном прощании. Из окна верхнего этажа за ними наблюдала Элиза, умиляясь воркованию двух голубков. Именно этому наблюдению Брук приписала то, что до сих пор стоит напротив Мэтта, а не несется на огромной скорости прочь от этого соблазна.

Под лучами яркого солнца его светлые волосы отливали золотом, голубые глаза искрились.