|
Она сообщила, что останки Чарли прибыли в Оберхаузен в пятидесятисантиметровом пластиковом мешке, примерно таком же, как большие мешки для мусора. Это рассказал ей старший брат Чарли, взявший на себя заботу о похоронах и бюрократические формальности. У Ханниного сына все хорошо. Сама Ханна, по ее словам, счастлива и думает провести следующий отпуск снова в Испании. «Чарли бы это понравилось, как тебе кажется?» Я ответил: да, наверное. Ну а с тобой-то что случилось на самом деле? — спросила она. Бедняжка Ингеборг чего только себе не вообразила, но я-то постарше ее буду, меня не проведешь, верно? Ничего со мной не случилось, сказал я. А вот что случилось с тобой? После паузы (в трубке слышны голоса, она не одна) Ханна переспрашивает: со мной?.. То же, что всегда.
20 октября
С завтрашнего дня начинаю работать администратором на предприятии, производящем ложки, вилки, ножи и тому подобную продукцию. Режим работы примерно такой же, как на старом месте, а зарплата немного побольше. С самого возвращения установил для себя полный запрет на игры. (Нет, вру: на прошлой неделе играл в карты с Ингеборг и ее соседкой по квартире.) Никто из моего кружка, а я продолжаю посещать клуб два раза в неделю, не придал этому значения. Они объясняют мое нежелание играть переутомлением либо тем, что я слишком занят, так как пишу об играх. Как далеки они от истины! Доклад, который будет представлен в Париже, пишет Конрад. Мое участие сводится к тому, что я буду переводить его на английский. Впрочем, поскольку теперь я на новой работе, это тоже под вопросом.
Фон Зеект
Сегодня после долгой пешей прогулки я сказал Конраду, что если вдуматься, то, в конце концов, все мы своего рода призраки, принадлежащие к не менее призрачному генштабу и постоянно тренирующиеся на картонных полях wargames. Маневры в соответствующем масштабе. Помнишь фон Зеекта? Похоже, что мы его офицеры, плюющие на законы; тени, играющие с тенями. Ты сегодня настроен на поэтический лад, сказал Конрад. Само собой, он ничего не понял. Я добавил, что, вероятно, не поеду в Париж. Вначале Конрад решил, что я не могу поехать из-за работы, и отнесся к этому с пониманием, но когда я сказал, что на работе у меня все уходят в отпуск в декабре и что причина в другом, он воспринял это как личную обиду и надолго замолчал. Выходит, бросаешь меня на растерзание диким львам? — в конце концов проговорил он. Я от души рассмеялся: хотя мы и никчемные подручные фон Зеекта, но все же любим друг друга, правда? Конрад не выдержал и тоже засмеялся, но как-то грустно.
Фрау Эльза
Говорил по телефону с фрау Эльзой. Разговор получился холодный и сумбурный. Казалось, мы не могли придумать ничего лучшего, чем все время кричать в трубку. Мой муж умер! Я держусь, что мне остается! Кларита уволилась! Погода прекрасная! Отдыхающие все еще есть, но «Дель-Map» закрылся! Скоро уезжаю на отдых в Тунис! Я подумал, что велосипедов на пляже, должно быть, уже нет. Но, вместо того чтобы прямо спросить про Горелого, задал идиотский вопрос. Я спросил: пляж сейчас, наверно, пустой? Ну а какой же еще! Конечно пустой! Казалось, осень сделала нас глухими. Какая разница. Под конец фрау Эльза вспомнила, что я забыл в гостинице несколько книг, и сказала, что пришлет мне их по почте. Я их не забыл, а оставил тебе. По-моему, она растрогалась. После этого мы попрощались, и я положил трубку.
Конгресс
Я решил все-таки поехать с Конрадом на конгресс, но в качестве зрителя. В первые дни было очень скучно, и, хотя мне приходилось от случая к случаю выступать в роли переводчика немецких, французских и английских коллег, как только выдавалось свободное время, я удирал и до конца дня бродил по Парижу. Но вот с большим или меньшим успехом все доклады и речи были произнесены, все игры сыграны и все проекты по созданию европейской федерации военных игр изложены и терпеливо выслушаны. |
