|
Священники церкви должны быть счастливы и щедры. Их нельзя лишать радости любить и иметь детей, и Святой Отец должен понять это. Судьбу ребенка вправе решать Женщина, а мужчина не должен вмешиваться в это решение. Ступайте, донесите это послание до людей и говорите им о милости Божией, но помните, что Я всегда буду рядом с вами». Мишнер упал на колени. Все было понятно. Два откровения. Одно записано португальской монахиней в 1944 году — необразованной женщиной, не очень хорошо владеющей языком, — и переведено священником в 1960 году, и говорит оно о том, что было поведано 13 июля 1917 года, когда детям явилась Дева Мария. Другое записано женщиной два дня назад — очевидицей, видевшей сотни явлений Девы, — и это рассказ о том, что она услышала в грозовую ночь на горной вершине, когда Дева явилась ей в последний раз. Оба события разделяет почти сто лет. Первое послание хранилось запечатанным в Ватикане, его читали только папы и болгарин-переводчик, причем никто из них никогда не встречался с носительницей второго послания. А она никак не могла знать содержания первого. И все же оба откровения говорят об одном и том же. И в обоих случаях — один и тот же посланник. Мария, Матерь Божия. Две тысячи лет сомневающиеся хотели получить доказательства существования Бога. В этом было что-то совершенно осязаемое. Бог — живое существо, знающее, что происходит в мире и имеющее прямую связь с людьми. Это не метафора и не иносказание. Это Царь Небесный, покровитель людей, Глава Творения. В мозгу Мишнера еще раз пронеслось его собственное видение. «В чем мое предназначение, Якоб? — спросил он». «Ты станешь знаком для всего мира. Маяком, зовущим к покаянию. Посланцем, возвещающим, что Бог существует». Тогда он решил, что это галлюцинация. Теперь он знал, что это не так. Он перекрестился и впервые за последнее время начал молиться, точно зная, что Бог слышит его. Он просил прощения для церкви и для неразумных людей, и в первую очередь для себя самого. Если Климент был прав, а теперь уже не было причин сомневаться в этом, то в 1978 году Валендреа выкрал из архива ту самую часть откровения, которую он только что прочел. Мишнер представил себе, что подумал Валендреа, когда впервые увидел эти слова. Неграмотная португальская девочка опрокидывает все двухтысячелетнее учение церкви! Женщины-священники? Священники могут жениться и иметь детей? Гомосексуализм не является грехом? Женщина может решить сделать аборт? Значит, вчера, когда Валендреа прочел откровение Меджугорья, он уже понял все то, что теперь знал и Мишнер. И это все Слово Божие. «Но не теряй веру, поскольку в конце концов у тебя останется только она». Он закрыл глаза. Климент был прав. Люди глупы. Бог пытался направить людей по верному пути, но глупцы люди не пошли за ним. Мишнер подумал о пропавших посланиях из Ля-Саллет. Неужели столетие назад другой Папа совершил то, что не удалось Валендреа? Это объясняет то, что Дева появилась снова в Фатиме и Меджугорье. Она хотела попробовать еще раз. Но Валендреа сорвал попытку открыть людям откровение, уничтожив текст. А Климент пытался исполнить волю Девы. «Но знай, что мне снова явилась Дева и сказала, что мое время пришло. С Ней был отец Тибор. Я ожидал, что Она заберет меня, но Она сказала, что я должен взять свою жизнь собственной рукой. Отец Тибор сказал, что это моя обязанность, мое покаяние за неповиновение и что я все узнаю потом. |
