Не пожалевшая слов и клятв Герда смогла успокоить и убедить в своей искренности Рыбку, но словоохотливость у той резко сошла на нет... сбежала за границу... уплыла на другой континент — ни одного сказанного слова, лишь иногда бросаемые на Герду исподлобья зырки, от которых той хотелось поежиться и покрепче сжать короткий магический жезл в рукаве. Волнение попасть впросак в торговых делах и подвести госпожу Анариэль окончательно сменило-отодвинуло совсем иное волнение, почти страх. Герда видела, что Рыбка поверила ее клятве, но все же чувствовала, как возникшее между ними напряжение не спешит никуда уходить, чувствовала ЕЕ волнение и ЕЕ страх, понимала, как далеко она может зайти, если сочтет, что подвела СВОЮ госпожу. А еще Герду снедало, едва не глодало сильное-сильное любопытство: каково это делить постель со своим хозяином? И пол хозяина тут был совершенно не причем, ведь это не кто-нибудь, а ХОЗЯИН — тот, кто тебе дороже всего на свете, дороже чести, радости и даже жизни!

В самом конце, после того как они посетили всех указанных в списке торговцев и забрали товар на складе у гнома, Бойцовая Рыбка начала понемногу отмякать, уже не зыркала на Герду, будто раздумывала не убить ли единственного свидетеля ее слов (универсалы были слишком далеко, чтобы услышать невольные откровения Рыбки). И все бы вроде хорошо... но любопытство, проклятое неуемное любопытство дернуло-таки Герду за язык, вновь ставя ее жизнь (и не только ее) на  самый край: 

 -  Каково это? - спросила она у разом напрягшейся Рыбки. Ей не пришлось чего-то пояснять — та сразу поняла о чем вопрос.

-  Если спрашиваешь, то у тебя с твоей хозяйкой подобного не было? - внутренне натянутая как струна Рыбка проницательно посмотрела на вспыхнувшую и резко-резко замотавшую головой собеседницу. 

-  Госпожа редко с кем-то была и только с мужчинами, - словно защищая и оправдывая свою хозяйку, зачастила Герда, - теперь же она встречается с господином Таурохтаром и у них все серьезно. -

-  Повезло, - с завистью в голосе произнесла Бойцовая Рыбка и вместо ответа на вопрос с досадой вывалила на нее наболевшее, - а моя госпожа не нашла ничего лучше, чем начать роман с дурным господином Дикошарым — известным бабником, пьяницей и страшным драчуном. Он как корабль с развернутыми парусами, но без команды — никогда не знаешь, куда его понесет и о какие скалы разобьет. Пока он делает госпожу счастливой, я всем сердцем счастлива, но еще больше боюсь за нее, - Бойцовая Рыбка до хруста и побелевших костяшек сжала кулак, ее лицо на мгновение стало по-настоящему страшным, изнутри ее глаз будто рвалась наружу черная-черная волна, - если он ей изменит или как-то по другому обидит, я его убью...! 

И вздрогнувшая Герда точно знала, это не просто слова. Через полсекунды волна опала, втянулась внутрь, Рыбка пришла в себя и, будто только вспомнив о вопросе Герды, чуть наклонилась к ней, сильно понижая голос:

-  Любовь с госпожой это лучшее, что со мной было — она страстная и нежная любовница, я никогда не забуду проведенное с ней время! Остолопу-Дикошарому сильно повезло! И хотя я скучаю по нашим с госпожой встречам, но каждый день молю богов, чтобы этот господин-осел не упустил дарованный Судьбой шанс и продолжал делать ее счастливой! -

-   Я надеюсь, что твои молитвы не останутся без ответа и все у них будет хорошо, - с искренней страстью присоединилась к пожеланию Герда, тепло кладя ей руку на плечо. 

Неспособная говорить от избытка чувств Рыбка, сглотнула комок в горле и крепко пожала ее ладонь — напряжение между ними начало уходить, наметившийся лед треснул, так и не успев толком заматереть.

На Цветочной площади их поджидала засада —  в положенное время не явился господин Ниэллон, не объявился и спустя час, два часа.