|
Среди Малого совета до сих пор нет единого-консолидированного мнения, стоит ли позволить государственным институтам Айлирии окрепнуть в такой степени и не несёт ли это риски для клана, но по крайней мере такая возможность у оных институтов есть. При этом не стоит забывать, что в любом случае игроки как корпорация остаются самым богатым и влиятельным сообществом в державе (при желании их можно обозначить как сословие или даже касту). Драконов-игроков конечно нельзя назвать ''феодалами'' или скажем ''магнатами''в классическом понимании этих терминов, тем не менее будет справедливо рассматривать их не только как экономическую элиту и корпорацию самых многочисленных собственников земли и средств производства, но и как реальную политическую силу, что располагается на прочном основании из индивидуальных умений-возможностей и наличии абсолютно преданных отрядов личных заготовок (питомцы-маунты, нежить, големы, призванные и свитковые существа — вариативно).
…. Как Главу клана и Ваннискьяльва Айлирии Дримма конечно волнует тема доклада Казначея, однако в ничуть не меньшей степени его занимает внутреннее душевное состояние Анариэль — несмотря на пролетевшие годы и двух рождённых за это время эльфийкой детей, образовавшуюся после смерти Петра рану у неё на душе нельзя назвать окончательно затянувшейся. Анариэль очень тяжко переживала не только сам факт гибели брата, но даже в большей степени сопутствующие ему обстоятельства! Страдала! Винила себя! Обвиняла Дримма! Проклинала Петра... и в то же время в мелкие клочки рвала себе сердце, оплакивая этого конченного му...ка! Изо всех сил пыталась не мучить родных, Таурохтара, детей, верных питомцев-маунтов, однако им всем неизбежно перепадала изрядная толика от терзающей её боли. Как докладывала Василиса, рождение детей очень благотворно повлияло на эльфийку, да и злость-обида на Дримма очень быстро покинули её мысли, не оставив заметного следа в душе, но порождённый горем внутренний разлад до сих пор не покидал Анариэль, по прежнему влиял на эмоциональную составляющую, отношения с родными и друзьями, с кланом, на восприятие жизни, осознание собственного места в ней. Честно говоря фейри не понимает, что он может тут предпринять, как повлиять на столь неоднозначную ситуацию. Тогда, сразу после судьбоносного поединка, он, Таурохтар, иные старейшины из близких друзей Анариэль сумели её поддержать, не дали ей принять-сотворить... не глупые, нет, но продиктованные горем решения вроде отказа от поста Казначея клана и статуса старейшины. Дримм не знает, что он может сделать, чтобы заглушить её боль, ну а если бы знал, то скорей всего не стал бы грабить старую подругу, донельзя подло лишая её неоспоримого права оплакать память какого-никакого, но родного брата... в то же самое время фейри не запрещает Василисе использовать свои методы, пытаясь излечить-облегчить боль Анариэль с помощью возможностей Мира Снов ( строго предупредив питомицу знать меру и избегать кардинальных способов воздействия на волю и память игруньи, на её коренную суть). Нельзя сказать что Дримм одобряет используемые Дочкой методы (разумеется она держит его в курсе), немного лицемерно считает их грубыми-пошлыми, однако признаёт, что в вопросах воздействия на подсознание и эмоциональную составляющую разума не зря получившая имя ''Оберегающая Сны'' дочь-питомица разбирается на сто рядов глубже него. * * Терпеливо дождавшийся своей очереди Боровик (Айнон) обстоятельно раскладывает перед Главой и Советом целую стопку равнозначных по своей важности тем. В первую очередь без особого надрыва, но напористо поднимает давно назревшую проблему бесконтрольного распространения по территории Сибири привезённых из Серединного мира животных-растений-чудовищ. И нет, под чудовищами подразумеваются не образовавшиеся белки-гибриды (результат скрещивания белок двух миров), а в первую очередь неведомым образом очутившиеся в тайге и успевшие относительно широко распространиться по ней тогульские пауки. |
