Про уже существующий долг перед Альдароном и Сулмендиром не забывает, однако считает, что это стоит того — 214 уже успевших пообтесаться и набраться опыта ''в поле'' выпускников ШОН помогут юным паладинам на первоначальном этапе, станут для них одновременно телохранителями и наставниками в такой довольно сложной и востребованной науке как жизнь вне стен храмовой школы, помогут сориентироваться в богатой на нюансы бытовой сфере. Людмила почти не опасается, что ждущие посвящения будущие паладины могут оскорбиться, посчитав приставленных к ним фейри няньками, ведь кто-кто, а они как раз таки лучше многих в Айлирии понимают, что представляют из себя подготовленные в ШОН бойцы, понимают и равняются на них. Можно не сомневаться, покинувшие стены храма воины будут рады такой компании... и постараются на полную воспользоваться представившейся возможностью, с жадностью перенимая ВСЁ чем ''супер-фейри'' Альдарона смогут с ними поделиться!

*

*

Неожиданно игрунья сбилась с прежде ровного-уверенного шага — очень не вовремя Великая жрица вспомнила, что она не только является лидером культа Творца Битвы, но и волей Малого совета исполняет обязанности общего религиозного лидера Айлирии и потому не вправе забывать о никак не связанных с верой бога войны, но тем не менее весьма важных и требующих разрешения религиозных делах. Например, о давно запланированной постройке храмов Даготера на берегах Бобрового (Охотского) моря и Долгого Льда (Карское море) или о предстоящем вскоре визите в столицу верховного шамана сахалар. Постоянно всплывающие в разных уголках Айлирии вопросы межконфессионального взаимодействия невозможно игнорировать, как и в целом выгодное Людмиле поветрие многих родовых шаманов каким угодно боком прислониться к могучей и богатой жреческой структуре последователей Трооатэны — совершенно обычный для Серединного мира синкретизм неторопливо, но в целом успешно укореняется на почве иного мира, более того постоянно обретает всё новых и новых сторонников в лице последователей традиционной веры. Конечно охотно идущих на сотрудничество с жреческим сословием местных шаманов можно обозвать ''оппортунистами'', заподозрив в страхе перед могуществом пришельцев-нелюдей и в желании погреть руки за счёт щедрых подарков от Храма Трооатэны и властей Айлирии... Но разве это так принципиально, если вспомнить про достигнутый результат? Как не крути на подвластных Дракону землях Сибири совершенно отсутствует не только религиозная вражда, но и малейшее напряжение по этой теме, даже активное противодействие со стороны чёрных шаманов не в силах изменить сложившуюся ситуацию.

Вынужденная исполнять обязанности главного духовного лидера Людмила традиционно проводит очень осторожную-спокойную политику. В первую очередь старается сохранять статус-кво и не лезть во внутренние дела иных храмов кроме своего, в то же время аккуратно подталкивая их к расширению сферы своего влияния. Прекрасно осознавая силу основных мировых религий вроде христианства-ислама-буддизма, Великая жрица Трооатэны стремится видеть рядом достаточно сильных союзников в виде храмовых структур других богов Серединного мира, в виде потенциально способного сыграть весьма заметную роль сообщества друидов. Из той же оперы её заигрывания с шаманами — Людмила видит в них хоть и аморфную, но довольно влиятельную силу, что в целом не прочь воспринять-перенять принесённые из иного мира верования и религиозные доктрины, наладить плотное взаимодействие с более развитыми, структурированными и при том доброжелательно настроенными к ним жреческими сообществами. Как правило совсем не глупые шаманы разных племён способны разглядеть в религиозных практиках Серединного мира огромную, рождённую-подкреплённую развитой теологией глубину и складывавшуюся на протяжении тысячелетий и недоступную им чёткость мировоззрения, а в строгой-устоявшейся жреческой структуре чувствуют несокрушимую опору и объединяющий фактор, которым для шаманов разных народов могли бы, но почему-то не захотели стать чёрные шаманы — не стоит удивляться вполне объяснимому желанию родовых шаманов прислониться к этой опоре, тем самым упрочить свою власть, одновременно ощутить собственную принадлежность к могучей силе и прикоснуться к прежде незнакомому знанию.