Постоянно обитающие в суровых краях или появляющиеся там пролётом птицы находятся в промежуточном положении: с одной стороны, они не прочь подкормиться от щедрот раскинувшегося поверх мёрзлой земли ''шведского стола'', с другой стороны, выступают в роли охотников на косых и грызунов, с третьей — частенько и сами пребывают в роли желанной добычи для многочисленных любителей нежного мяса в упаковке из перьев. Справедливости ради не забудем упомянуть, среди очень разнородного птичьего племени встречаются способные задрать даже волка экземпляры, что не стесняясь вовсю охотятся не только на бескрылых жителей равнины, но и на крылатых сородичей. В свою очередь питательные птичьи яйца это очень хорошая еда как для никогда не упускающих возможности перехватить халявного протеина леммингов, так и для четверолапых обладателей ценной шубы.

В общем всё как всегда и везде — тотальное отсутствие леса и хронический недостаток тёплых деньков ничуть не препятствует вечному круговороту жизни, более того, как уже упоминалось ранее, внешне скупая тундра иногда буквально взрывается настоящими вторжениями во множестве мигрирующего к югу песца и соболя, лисицы и крупного-опасного тундрового волка. И конечно не будем забывать, что мнимой скудности покрывавшего тундру ''сытного'' ковра из множества видов лишайников и мхов, грибов, ягодных кустов, иных растений практически всегда хватает для немыслимо огромных оленьих стад, что каждый год буквально топят тундру под собой полноводными реками из тысяч, десятков и сотен тысяч копыт, бездонных желудков, покрытых густой-плотной шерстью спин.

Уверенно рубившая бескрайнюю равнину широкая река почти не оживляет скупой пейзаж: в спокойных водах практически отсутствует обычный для иных мест топляк, а по берегам не встретить тростника либо камыша, о сочной осоке остаётся только мечтать, редкие деревья и крохотные островки кустарниковой растительности рядом с вечно холодной водой не могут повлиять на общую безрадостную картину. Тем не менее медленно-величественно струившаяся сквозь тундру река довольно схожа с покрывавшим её растительным ковром — внешне безжизненные воды богаты обитателями: жирная северная рыба активно плодится и жрёт друг друга, а заодно щедро кормит бесчисленные пернатые легионы, разнообразит строгий мясной рацион мелких пушных хищников и обожающих тусоваться по берегам реки росомах. Многочисленные озёра и озерца в бассейне реки исправно служат как гигантские порождённые самой Природой питомники по воспроизводству неисчислимого множества птиц. Именно сюда каждый год прилетают десятки видов пернатых для столь важного дела как продолжение рода, миллионы крылатых странников приносят с собой не только шум и гам, но и полезный для биосферы полуострова органический материал, исправно удобряя равнину, в равной степени подстёгивая и регулируя бытующий на полуострове природный круговорот.

Чуть больше года назад возникший на берегу реки форпост клана нельзя назвать крупным поселением — по сути это очень небольшой коготок в пару десятков землянок и дощатых строений, с крайне низкими по стандартам такого рода укреплений земляными стенами. При всём при том компактный коготок является крупнейшим поселением на многие сотни километров в любую сторону, по сути это настоящий мегаполис... с учётом местных специфических реалий. Всего лишь неполная сотня проживающих в коготке пришельцев с далёкого юга это совсем немного лишь по меркам куда более густо населённых краёв, ведь если задаться такой целью и попробовать оценить численность обитающего на полуострове населения, то становится по-настоящему грустно — постоянно кочующие по тундре и лишь изредка выбирающиеся на побережье крохотные группки людей ни с какого боку не заслуживают гордого наименования ''племя'', ''клан'' или ''род'', потому как в лучшем случае это слегка раздобревшие семьи и совсем редко нестойкие образования в две-три связанных родственными узами семьи.