Стоя посреди комнатки, отведённой Менсу, Пётр по очереди брал в руки «ремингтон», «винчестер», «эйнфильд», колеблясь, какое ружьё предпочесть. Наконец, решив не утруждать себя, он выбрал лёгкий «Винчестер» и сразу принялся ловко заполнять патронами подствольный магазин американской винтовки.

Перехватив взгляд Менса, который одобрительно следил за его действиями, Пётр с наигранным безразличием поинтересовался:

— А почему мы идём только вдвоём? Другие что, не хотят?

— Других я не приглашал… — Менс сделал многозначительную паузу, взял свой «ремингтон» и посмотрел на Шкурина. — Ну что, пошли?

— Я готов, — Пётр закинул «винчестер» на плечо и, следуя за Менсом к выходу, усмехнулся. — Кажется, вы решили проверить чего я стою…

— Не только, — отозвался Менс и уже во дворе миссии, направляясь прямо к воротам, пояснил: — Видите ли, Томбер, я знаю только трёх человек, с кем Коко здоровается за руку. Это преподобный Бюше, я, а теперь ещё и вы…

Незначительная смена интонации подсказала Петру, что дело совсем не в охоте и, чтоб скрыть свою догадку, он поинтересовался:

— На кого охотиться будем?

— На бегемотов. Неподалеку речка, не судоходная, но всё-таки… Заодно преподобный Бюше просил каноэ для него приглядеть…

К сожалению, лодку купить им не удалось. Рассматривая полувытащенное из воды каноэ, Пётр с интересом прислушивался к разговору, который вёл с хозяином лодки Тони Менс. То, что негр, собиравшийся было продать лодку, теперь почему-то раздумал, Пётр догадался, но почему так произошло, понять не мог. В конце концов Менс бросил уговаривать упрямого владельца и, выругавшись, пошёл к большой шлюпке, где его уже давно дожидались другие негры, тоже собравшиеся на охоту. Догнав раздосадованного охотника, Пётр спросил:

— Почему он отказался? Вроде ж была договорённость?

— Была, — Менс сердито махнул неграм, чтобы они стаскивали шлюпку в воду, и повернулся к Шкурину. — Вы видели дерево, у которого я стоял?

— Конечно… — Пётр на всякий случай, проверяя себя, оглянулся и ещё раз посмотрел на заросли, от которых они только что отошли.

— Так вот. Я видел дерево, вы видели дерево, все видят дерево, а тот негр там своего отца увидел. Вроде тот явился к нему в виде змеи и запретил продавать каноэ.

— Змеи?.. — Пётр снова, теперь уже с подозрением посмотрел на откос, покрытый буйной растительностью. Судя по всему, там должны были быть не только змеи, и Шкурин пожал плечами.

— Почему именно змея, а не что-то другое?

— А вот про это спрашивать напрасно. Ему так стрельнуло в голову, и всё. Вот вам и первое знакомство с местными нравами, — неожиданно рассмеялся Менс и, ступив сапогом в воду, полез через борт в шлюпку.

Когда они уже достаточно отплыли от берега, Пётр посмотрел вокруг и, чтобы несколько отвлечь Менса от мысли о неудачной покупке, показал на пригорок, где теснились хижины негритянского селения.

— А чего это у них жильё так высоко? На берегу ж удобнее…

— О, то хитрая штука, — покачал головой Менс. — Вы, надеюсь, не считаете, что если чёрный, то непременно дурак? Просто там воздух лучше и москитов нет.

— Вот, оказывается, в чём дело… — Пётр почесал затылок и вдруг заключил: — Выходит, тот негр просто раздумал продавать лодку?

— Мне тоже так показалось, — кивнул Менс.