– Ах да... – протянула я без малейших признаков недовольства. – А почему вы явились так рано, передовой отряд? Тем более что звонить надо было еще от входа в подъезд.

– Мы обычно легко преодолеваем подобные препятствия, – отозвался он.

– Послушайте, я, конечно, впущу вас в квартиру, но вы не должны на меня смотреть, договорились? Я еще не готова. – Я даже представить себе не могла, что буду встречать гостя с полотенцем вокруг тела и мокрой головой. – Открываю.

– Мои глаза плотно закрыты, – последовал ответ.

– Да уж, вы лучше их не открывайте, – таким же шутливым тоном ответила я, – а то у меня тут огромная собака, которая может неправильно понять ваши намерения и броситься меня защищать.

Я медленно открыла дверь и отошла в сторону. Молинари стоял на пороге с наброшенным на плечо пиджаком, большим букетом бледно-желтых нарциссов и широко открытыми глазами.

– Вы же обещали, – растерянно пробормотала я, пятясь назад и мгновенно краснея.

– Не надо смущаться, – сказал он, широко улыбаясь. – В таком виде вы еще более прекрасны.

– Вот моя Марта, – тихо сказала я, показывая на собаку. – А ты, Марта, веди себя прилично, а то Джо отправит тебя в какую-нибудь собачью конуру на Гуантанамо. Я уже видела, как он это умеет делать.

– Марта, – ласково произнес Молинари и, наклонившись, погладил ее за ушами. Марта благодарно заурчала и закрыла глаза от удовольствия. – Ты тоже прекрасно выглядишь.

Молинари выпрямился, а я инстинктивно поправила полотенце на груди.

– Как вы думаете, – начал он с улыбкой, – Марта не очень разозлится, если я скажу, что очень хотел бы увидеть, что скрывается за этим полотенцем?

Я резко тряхнула головой, и полотенце тут же слетело с мокрых волос.

– Вы довольны?

– Нет, я совсем не это полотенце имел в виду...

– Вы тут пообщайтесь, а я пока оденусь. – Я попятилась в комнату, не спуская глаз с гостя. – В холодильнике есть вино, а в шкафчике вы найдете водку и виски. А если вдруг захотите перекусить, то в духовке лежит курица, но она еще не готова...

– Линдси, – оборвал меня Молинари.

Я остановилась на полпути.

– Да?

Он сделал шаг вперед, а я замерла от волнения. В этот момент мне показалось, что сердце у меня затрепыхалось, как пойманная птица, а потом и вовсе остановилось. Он сделал еще один шаг и положил руки мне на плечи. Я напряглась всем телом, а потом неожиданно обмякла и буквально повисла у него на руках.

– Сколько времени должно пройти до того, как наша курица будет совсем готова? – тихо прошептал он мне на ухо.

– Сорок минут, – едва слышно ответила я онемевшими губами. – Или около того.

– Очень плохо, – улыбнулся он, – но она может подождать, в конце концов.

Я хотела сказать что-то еще, но не успела. Он наклонился ко мне и поцеловал в губы. Я сделала какое-то непонятное движение руками, но потом вспомнила, что полотенце может упасть на пол, и решила не оказывать ему сопротивления. Более того, я ответила ему таким же страстным поцелуем и подчинилась естественному ходу событий, потому что у меня больше не было сил притворяться, что он мне безразличен. Молинари крепко прижал меня к себе и стал гладить обеими руками по спине, опускаясь все ниже и ниже. Мне нравилось каждое его прикосновение, нравилось его горячее дыхание, сильные губы, и вообще я была от него без ума.

В конце концов полотенце соскользнуло на пол, но я уже не предпринимала никаких попыток вернуть его на место.