— Умер?.. — переспросил гость. Прикоснулся к пустому костюму и посмотрел на свою ладонь, взявшую частицу крови давнего врага. Крови, не им пролитой. И проворчал тихо, словно бы с затаенной надеждой:

— Как же, дождешься от него… Не в первый раз!.. — После этого оптимистического замечания гость повернулся к Илли и склонил перед нею голову:

— Я виноват перед вами! Мне стало известно об угрожающей вам смертельной опасности, ваше спасение я видел лишь в том, чтобы полностью изолировать вас от мира. Ради этого я организовал ваше свержение с престола. О прощении я не молю, прошу лишь позволить мне исправить свою ошибку. Я обещаю вернуть вам все то, что было у вас с моей помощью отнято. — Он вновь склонил голову и наконец представился: — Дмитрий Воронин. К вашим услугам. Ваше Величество!

Михаил, посвященный уже волей случая в тайну ее инкогнито, выслушал эту речь почти спокойно. Во взгляде Бола сквозило искреннее любопытство стороннего наблюдателя, оказавшегося нечаянно в эпицентре политических интриг чужого мира. Зато Петр выглядел так, будто его высадили только что на жидкую несформировавшуюся планету и она его поглотила.

— Хорошо! — сдержанно сказала Илли, ставшая как будто выше ростом, входя — или, скорее, возвращаясь в роль неизмеримо далекой недосягаемой повелительницы. — Я незнакома с политической обстановкой в мире, и мне необходим сведущий помощник. Полагаю, что вы сгодитесь на эту роль. Что вы предложите сделать в первую очередь?

— Самой подходящей базой для вашего обратного восхождения может стать Верхняя Империя с центром на планете Земля. Для начала я предлагаю направиться туда. В детальные подробности моего плана я посвящу вас позднее.

Выразив свое согласие легким кивком, она огляделась так свысока, словно находилась на вершине сверкающей золотой пирамиды, а они все стояли у ее подножия. Впрочем, голову она всегда держала высоко, но лишь теперь это приобрело в глазах Михаила особый уничижительный смысл.

— Этот корабль я нарекаю флагманом моей будущей эскадры! — объявила она. — А его капитаном назначаю… — она повернула голову к Петру и закончила: — Вас!

Михаил подумал, что в таких случаях полагается, наверное, падать на колено и произносить что-то типа «благодарю за честь!» или «служу императрице!», но Петр отреагировал на нежданное и, говоря по чести, совершенно незаслуженное назначение лишь сменой красок на лице — из бумажно-белого оно сделалось бледно-розовым, как парус летучего корабля, ловящий ветер на закате. Для Петра это было, пожалуй, даже покруче, чем падение ниц.

— Судьбой остальных я обещаю заняться на Земле лично! — завершила она свою милостивую речь.

Заняться лично — как многообещающе! Михаил горько вздохнул. Что ж, он с полным правом может рассчитывать, что Ее Величество оставит его при себе. Ведь теперь она привязана к нему узами куда более прочными, чем, например, любовь. Они стали теперь братьями во Хранении. То есть это он — свежеиспеченный брат, да не абы чей, а самой Великой императрицы! Куда ж ей теперь от него деваться?..

Она подошла к экрану, где стояли кресла, и, не колеблясь, заняла из них центральное, принадлежавшее раньше Карригану. Михаил понял, что ее Величество не собирается откладывать возвращение на Землю в долгий ящик, и подошел к Воронину: в нем созрело важное решение, и он хотел осуществить его еще до отбытия на Землю.