Тут в дело вступила колдунья, несколькими направленными всплесками манны, (которым были приданы свойства огня), уничтожившая оставшихся духов. Затем она начала создавать заклинание, (вроде бы принадлежащее к погодным чарам), собираясь потушить пожары.

"извини, этого я позволить не могу".

Маневрируя между паникующими "измененными", приближаюсь к чародейке, полностью поглощенной своим колдовством. Вокруг нее стояли четверо телохранителей, готовых отразить атаку, или, (в крайнем случае), принять на себя смертельный удар. вероятно, у меня возникли бы с ними какие-то проблемы, будь они полноценными магами, (хотя их ощущение опасности, заставляло испытать уважение).

Даже не видя врага, мужчины ощутимо напряглись, когда между нами осталось меньше десяти метров. Клинки мечей, хищно, (словно жала), уставились в разные стороны, а небольшие щиты, почти полностью закрыли тело охраняемой.

"даже жаль, что боя у нас не получится...".

Создаю в правой руке четыре одинаковых плетения, "пронзающее веретено", (чары стихии воздуха, при попадании в цель, оставляющие совсем маленькие но глубокие отверстия). Головы мужчин были пробиты насквозь, (скорее всего, они даже боли не почувствовали), чародейка успела вскинуть руки в защитном жесте, (на ее ладонях заискрились молнии), но мой рывок был быстрее, и лезвие кинжала зажатого в левой руке, легко вонзилось в тощую грудь.

"а теперь Валет".

Оставив рукоять кинжала торчать из тела женщины, (на клинке были нанесены символы, не дающие душе покинуть плоть, и мешающие использовать какую-нибудь магию), отправляюсь на поиски бывшего нанимателя. Судя по моим ощущениям, (во время разведки, мной был оставлен незаметный "маячок", на ауре мужчины), он находился от меня не более чем в двух сотнях метров.

Тем временем, жрецы начали нести смерть и разрушение, теперь уже используя атаки по площадям, (потоки серебряного огня, срывающиеся с их оружия, легко испепеляли плоть, и тут же гасли или превращались в обычное пламя). На моих глазах, Менор разделил крупного мужчину на правую и левую половины всего одним небрежным взмахом, а края среза тут же запеклись до состояния черной корки. Все стрелы направленные в моих спутников, сгорали в окутывающей их тела "ауре серебряного огня".

"прямо неубиваемые монстры получились... я даже не ожидал такого эффекта".

Защитники и жители деревни, разделились на три неравные группы: одни пытались убить вторженцев, (бросались в атаку не считаясь с потерями, жаждя хотя бы ранить врага), другие прятались среди горящих домов или беспорядочно носились, (создавая еще больше беспорядка, и мешаясь тем, кто сумел сохранить здравый ум), а третьи начали убегать, (просто спасая свои жизни, и детей, подхваченных на руки). А в лесу своих жертв ждал Гедон, которого почти разрывало от нетерпения и азарта, (заставляющего бурлить в жилах кровь).

Валет обнаружился среди командиров, все еще пытавшихся организовать оборону против монстров, превосходящих "измененных" как силой, так и скоростью, (не упоминая уже про оружие и броню). Жрецы расправлялись с солдатами, словно с детьми, каждым своим ударом, отнимая как минимум одну жизнь.

Я не стал устраивать поединка, (да и речь, полагающуюся каждому злодею, еще не придумал), а просто подкрался со спины, и вонзил кинжал между лопаток жертвы. Взмахом руки, отправляю в полет дюжину "ледяных шипов", (выглядящих как большие острые сосульки), которые пронзили нескольких офицеров, полностью лишая командования оставшихся воинов.