Расслабившись, чуть не пропускаю "шальную" стрелу, которую отклонил "щит ветра".

Все оставшееся время бойни, (равным сражением назвать происходящее язык не поворачивался), я провел находясь под "коконом невидимости", время от времени отправляя в группы "измененных" чары массового умерщвления, (вроде взрывающихся осколками "ледяных ядер", "цепных молний", или "лезвий ветра" пробивающих насквозь нескольких людей стоящих в ряд). Только когда последний ополченец был убит, (или сбежал в лес), мной было решено, приступить к следующему этапу задумки.

Пока Каир, Икар и Менор, расчищали небольшой участок ровной земли, (необходимый для проведения ритуала), мне взбрело в голову прогуляться по деревне, (и как выяснилось, не зря). Под обломками крыши, (у стены медленно тлеющего дома), пряталась черноволосая девочка лет восьми, одетая в длинную серую рубаху, (как и хозяйка, измазанную в грязи и саже). При моем приближении, (обнаружил я ее только благодаря способности ощущать источники разума), ребенком овладела настолько всепоглощающая паника, что тело отказывалось подчиняться даже инстинктам, приказывающим убегать от опасности.

Взмахом руки, (в котором впрочем не было необходимости), заставляю "убежище" разлететься в разные стороны. Моему взгляду предстала хрупкого вида девочка, с яркими зелеными глазами, (вертикальными зрачками), круглыми ушками покрытыми черной шерсткой, (сейчас прижатыми к голове), и длинным кошачьим хвостом, выглядывающим из-под края рубахи.

— и что же мне с тобой делать? - Склонив голову к левому плечу, прищуриваю глаза, (сейчас ярко горящие золотом), и изгибаю губы в легкой усмешке. - Хочешь умереть быстро?

На самом деле, убивать ребенка я не собирался, (на ее счет, в моей голове уже возникло несколько идей), но мне хотелось, что бы будущая подопытная, преодолела свой страх. Она должна научиться цепляться за жизнь, даже если для этого, придется преодолять себя.

— ты хочешь жить?

— х-хочу. - Тихо, (на грани моего слуха), прошептала малышка.

— громче... я хочу это услышать.

— я хочу жить! - Срывающимся голосом прокричала девочка, а затем ее начала бить крупная дрожь, а из глаз потекли слезы.

— поклянись верно служить мне, и не предавать ни словом ни делом. Поклянись, и ты будешь жить.

— я... я клянусь. - Дрожь била девочку все сильнее, но ее взгляд стал вполне осмысленным.

— не делай из меня дурака. - Чуть наклоняюсь вперед, заставляю глаза вспыхнуть чуть ярче. - Ты должна дать магическую клятву, гарантом которой будет твоя душа.

— но... я не знаю как... - Ребенок сжался в комочек, а в зеленых глазах вновь появилась всепоглощающая паника.

Мягко улыбаюсь, и присев на корточки спрашиваю:

— как твое имя?

— Лета.

— хм... Лета... красивое имя. - Обнажаю в улыбке клыки. - А меня зовут Фаер Фокс. Если ты хочешь жить, Лета, то делай все так, как я скажу... договорились?

Следуя моим инструкциям, девочка встала на колени, сложила руки в молитвенном жесте, и чеканя слова, произнесла:

— я - Лета, клянусь своей душой, верно служить Фаер Фоксу, и не предавать его ни словом, ни действием. Пусть предвечная тьма, изначальный хаос, и первородный огонь станут моими свидетелями и судьями.

Разумеется, не создай я пентаграмму, (в лучах которой были изображены символы воды, огня, воздуха, камня и времени), эти слова так и остались бы простым сотрясанием воздуха... но с моей небольшой помощью, клятва все же была услышана первичными стихиями, и вибрация самого пространства, стала знаком того, что ритуал завершен. Теперь, в случае предательства, девочку ждет непросто смерть плоти, но и развоплощение души, (и это лучший из вариантов).

Если же она все же решиться меня предать, то в качестве компенсации, первичные сущности, выполнят одно мое желание, (тут главное не наглеть, а-то вместо компенсации, можно получить проклятие, или вообще отправиться вслед за предательницей).