— С кем я связался!

Пассажиры, высадившиеся с парохода, торопливо поднимались вверх по дороге. Многие заходили в гастроном. Фимка незаметно подтолкнул локтем Димку и скосил глаза на магнитофон.

— Как хочешь, — уклончиво прошептал Димка.

— Что, что? — оживился Богдан. — Выкладывайте!

— Бутылку не жди — денег мало! — сказал Фимка. — А что-нибудь другое принесем… Давай магнитофон. И не бойся — мы его не испортим.

Не без внутреннего сомнения отдал Богдан магнитофон, но, увидев, как ловко мальчишки вывинтили винты и вынули из футляра основные узлы, успокоился, понял, что они проделывают эту операцию не впервые. Вовка получил на хранение тяжелый остов, к которому крепились детали, а Фимка включил транзистор, поставил его на дно пустого футляра и закрыл крышку. Передавали арии из опер в исполнении известных певцов.

— Ну и что? — раздраженно спросил Богдан.

— Давай деньги! — Фимка опустил их в карман и взял Димку за руку. — Ждите!

Так они и вошли в гастроном — с играющим внутри магнитофона транзистором, занимавшим не больше четверти всего футляра.

Большинство поздних покупателей толпилось у колбасного отдела и молочного прилавка. Мальчишки прошли к стенду с расфасованными конфетами. Димка заслонил Фимку, и тот, приоткрыв футляр магнитофона, накидал поверх транзистора целлофановые кулечки, выбирая конфеты подороже. Потом они взяли по одному самому дешевому кульку и, не пряча их, двинулись к выходу. Фимка поставил на прилавок рядом с кассиршей потяжелевший магнитофон и предъявил кулек с дешевыми леденцами. Димка тоже показал свой кулечек. Фимка протянул кассирше раскрытую ладонь с медяками.

— Возьмите, пожалуйста, за обоих!

Все было рассчитано до тонкости: и играющий магнитофон, поставленный под носом у кассирши, и доверительно протянутая рука с монетами. Ничто не вызвало подозрений. Кассирша даже не взглянула на карманы мальчишек, как делала обычно для проверки, — не оттопырились ли они от спрятанного товара. Она отсчитала сорок четыре копейки и оставила трехкопеечную монету на Димкиной ладони.

Под обличающее «Лю-ди гиб-нут за-а-а металл!», звучавшее из магнитофона, мальчишки неторопливо вышли на улицу и пересекли дорогу.

— Получай! — Фимка поставил футляр Богдану на колени и открыл крышку. — Подороже твоей бормотухи!

Богдан и Вовка Самоварик выпучили глаза.

— А вот тебе и сдача! — Димка отдал Богдану три копейки. — Уметь надо!

— Тут же рублей на сто! — испуганно воскликнул Вовка.

— На сколько? — переспросил чей-то знакомый, неподдельно взволнованный голос, и появился сержант Кульбеда.

Мальчишки оцепенели.

— Еле догнал вас!.. — Подвиньтесь! — Он сел на скамейку, взял футляр магнитофона, посмотрел на конфеты и успокоился. — Сказанул — на сто!

Мальчишки сидели как мертвые, а Кульбеда задумчиво смотрел на витрины гастронома.

— Что же мне с вами делать?.. Помню, в пятом или шестом это было. Завелся в классе воришка — карандаши цветные у нас тащил. Что с ним только не делали: и совестили, и на сборах пионерских чистили, родителям жаловались. Даже били!.. А пройдет неделя — он опять, да еще и оправдывается: говорит, болезнь у него такая. Как-то взяли мы и собрали денег, накупили карандашей целый ворох и на перемене запихали ему в портфель.