Так и вышло. Девять микросхем оказались пустыми, вовсе не функционирующими. Хлам, который можно смело выкидывать за борт.

Затем Секар принялся за интегральные платы иного рода. В них информация хранилась не в конденсаторах, а в транзисторных ячейках. Иногда удавалось что-то с них считать, но польза такой информации всегда невелика. Сухие цифры, не имеющие ценности.

Секар не удивился, когда скудный объем считанной информации оказался ненужным. Какие-то таблицы, часть базы данных, голые цифры, ничего не значащие.

Ученого заинтересовал пластиковый контейнер. Он повертел его в руках, рассматривая. Нашел две защелки, аккуратно открыл крышку…

— Ничего себе!

Внутри каждый в своем персональном твердом конверте из полимера покоились несколько оптических дисков. Невиданная находка! Впрочем, на дисках может оказаться всякий хлам. Или вообще ничего.

Секар пересчитал диски. Всего шесть. Открыв первый конверт, он вынул сверкающий золотой поверхностью диски вставил в считывающее устройство компьютера. На экране тут же запрыгали столбцы данных, буквы, обрывки предложений и слов, картинки. Подумалось, что диск содержит какую-то библиотеку или справочную базу данных. Полностью перекачав всю информацию с первого диска, Секар взялся за остальные. Через пятнадцать минут с четырех из шести дисков удалось-таки что-то считать. Остальные оказались негодными.

Взяв их и прочий неработающий хлам, Секар понес все это в металлический ящик, чтобы потом выкинуть за борт. Его взгляд случайно упал на монитор, где недавно он наблюдал прохождение Меркабы. Планета-убийца все еще плыла в космосе.

Но что-то было не так…

Секар сдвинул брови и подошел к монитору поближе. Уменьшил масштаб отображаемой картинки.

Что это?

Ученый смотрел и не понимал, что видит. Меркаба летела в космосе совсем не так, как должна лететь. После пролета мимо Терсы Меркаба устремляется по широкой дуге обратно к гигантскому Вайхалласу, делает вокруг него крюк и снова возвращается. Однако сейчас Меркаба летела вовсе не к Вайхалласу.

Заинтересовавшись, ученый пробежался пальцами по клавиатуре. Каково же было его изумление, когда он увидел, куда именно направилась убийца…

ГЛАВА 22

Ничто в мире не вызывает такого неиссякаемого интереса, такой лавины научных, околонаучных и псевдонаучных трудов, такого количества порой нелепейших гипотез и предположений, как Великая пирамида в Гизе, известная также как пирамида Хеопса (или Хуфу) — о имени ее предположительного строителя, фараона IV династии египетских правителей.

Пирамиды Гизы находятся на северо-восточной окраине Ливийского плато, откуда открывается широкая перспектива на все четыре стороны горизонта. Из столицы Египта — Каира, расположенного всего в нескольких километрах от Гизы, поверх городских зданий можно видеть в северо-западном направлении можно увидеть верхушки двух самых больших пирамид. Издалека трудно определить их истинные размеры, и только приблизившись к ним, можно оценить колоссальный масштаб этих сооружений.

Бесчисленные поколения расхитителей гробниц искали в Великой пирамиде сокровища. Одним из наиболее известных таких кладоискателей был арабский халиф аль-Мамун, сын прославленного Гаруна аль-Рашида. В 820 году нашей эры отряд его рабочих, не обнаружив хорошо замаскированный вход в пирамиду, пробил туда лаз. Проникнув в лабиринт поднимающихся и опускающихся внутри пирамиды ходов, кладоискатели аль-Мамуна обнаружили несколько пустых камер, в которых не было абсолютно ничего, кроме тысячелетней пыли. Стало очевидным решение, что другие искатели сокровищ за много лет до того опередили аль-Мамуна и разграбили сокровища погребенного фараона Хеопса.

Однако гипотеза о спрятанных в пирамиде ценностях продолжает волновать многих и сейчас. Считается, что, кроме давно известных пустых помещений, там могут быть замурованные и хитро замаскированные комнаты и проходы, в которые еще не удавалось проникнуть никому.