Это война, настоящая война, размышлял майор. И воюют тут не только американцы. Широкой общественности невдомек, какие бои вспыхивают то и дело по всему Ираку. Однажды из Москвы приезжала съемочная группа центрального канала — снимали материал о быте райдеров. К счастью, ничего тогда не случилось, никаких боев. Поснимали бы репортеры сейчас…

Тем временем «Ранглеры» добрались до колонны. Два джипа заехали на шоссе позади «Мерседеса», выбрав весьма удобную позицию для обстрела. Третий летел наперерез «КАМАЗам». Сержант Пономаренко распахнул одну из задних дверных створок фургона, высунул автомат и стал отстреливаться. Звонко по корпусу «Мерседеса» били пули партизанских пулеметов, но пока ни одна из них не прошила металл.

— «Хвост», это «кулак», — протрещал передатчик. — Я подбит!

Семенов посмотрел в сторону зданий и увидел, как Т-80 чадит. Капитан экипажа укрылся в танке.

— Сильно? — не предчувствуя ничего хорошего, спросил майор Семенов.

— В башне что-то заклинило. Не могу развернуть.

Т-80 с повернутой в сторону башней вертелся среди зданий, пытаясь взять цель. Спаренный с пушкой пулемет ПКТ калибра 7,62 изрыгал огонь.

Разгоряченный, сержант Пономаренко пополам с отборным матом швырнул прочь опустевший рожок, тут же всадил в автомат новый, и продолжил палить по преследующим джипам. Над его головой просвистели две пули, оставившие дырки в закрытой задней дверце и в лобовом стекле «Мерседеса». Водитель фургона резко дернул руль, петляя по шоссе.

«Хаммер», идущий перед фурами, просигналил, чтобы те сдали немного в сторону, и пулеметчик на его борту затрясся от отдачи оружия, пытаясь снять идущий наперерез «Ранглер». Фонтанчики пыли взметнулись прямо перед колесами партизанского джипа, и новая очередь обязательно достала бы его, но вдруг «Хаммер» высоко подлетел в воздух на страшном огненно-черном вихре. Рухнул обратно на шоссе он уже горящим бесформенным куском железа. Водитель первого «КАМАЗа» не успел среагировать на подрыв головного автомобиля и сходу врезался в его полыхающие останки, разметав их по дороге. Секунду спустя сквозь пламя сгорающего топлива, разлитого из баков «Хаммера», пронесся второй «КАМАз», а затем и «Мерседес».

Семенов выругался. Он понимал, что в трофейном «Хаммере» вряд ли кто-то выжил, но оставлять парней здесь, на чужой земле он не собирался.

— К обороне! — крикнул он команду, означавшую, что колонна должна немедленно остановиться. Прорваться сквозь партизанскую засаду не удалось, и теперь предстоит выдержать нападение боевиков.

Фуры, нагруженные до предела, стали сбрасывать скорость. «Ранглер» обогнал их и уже ехал впереди по асфальту. Араб у пулемета отчаянно сигнализировал водителю тормозить и сворачивать к обочине. Водитель и так тормозил.

Позади зданий опять что-то взорвалось. К небу устремился толстый смолянисто-черный столб дыма. «Кулак» стал невидим за постройками, но все еще был в строю. Второй Т-80 крушил гусеницами доты, оба пулемета работали на износ. Арабы, подобно курам, с криками выползали из-под танка, кое-кто горел. Они отчаянно пытались сопротивляться автоматным огнем, но пулеметчики оказались метче. Вскоре с дотами и укрывшимися за ним минометами стало покончено, и Т-80 на всех парах пустился обратно к фурам. Его пушка громыхнула, и один из джипов-преследователей вильнул по дороге, чуть не подбитый снарядом.

Еще несколько пуль затрещали в «Мерседесе», засвистели песней смерти.