Стохадский буркнул, перефразируя:

— Слишком сильна тяга НАСА к изучению Марса.

— В смысле?

— Даже официально руководство НАСА заявляет, что их знания о Луне — ближайшей соседке Земли — гораздо скуднее, чем знания о Марсе. Отправляя экспедиции одну за другой, НАСА показывает свою фанатичную одержимость Красной планетой. Аппараты стоимостью в сотни миллионов долларов терпят крушения на старте, при выходе на расчетную траекторию, при посадке, но агентство упорно продолжает вкладывать огромные деньги в изучение Марса. Вместо того, чтобы добиться более совершенных технологий, позволивших бы свести к ничтожному минимуму вероятность аварий, НАСА прется напролом, ну ей-богу, как баран, долбится в закрытые ворота. Исследования Луны косвенным результатом дали бы совершенствование технологий космических полетов, то же самое принесли бы и миссии в сторону Венеры, к Меркурию. Советский Союз старался в своей космической программе охватить максимальное количество ближайших планет, исследовать все, что можно было исследовать при тогдашних технологиях. Но отчего-то Национальное аэрокосмическое агентство США выбрало другой путь: все ресурсы бросить лишь на изучение Марса. Для вида, конечно, НАСА запустило в космос несколько аппаратов, направившихся к Венере и даже за пределы Солнечной системы, но — только для вида!

— Марс — ближайшая к нам и более доступная для изучения планета, — привел контрдовод Семенов. — К тому же она интригует своей природой: наличием воды и больших запасов углекислоты в полярных льдах, из которой можно генерировать кислород, более или менее пригодными для будущей колонизации температурными границами. Чего только стоит один миф о наличии на Марсе жизни! Да на месте НАСА я и сам бы направил все усилия на изучение только лишь Марса.

— Но как же совершенствование технологий? — повторил Стохадский. — Логично сначала создать научную и технологическую базу для отправки миссий, а уж потом отправлять их. Аппараты стоимостью в сотни миллионов долларов — это роскошь даже для Соединенных Штатов.

— Согласен, сначала лучше бы подготовиться, — кивнул Семенов. — Однако всем известно, что человек — существо до крайности любопытное, авантюрное и безрассудное. Немало первопроходцев погибло, не дожидаясь, пока в их распоряжении окажется подходящее оборудование. Северный и Южный полюса, океаны, горные массивы, джунгли, пустыни — эти места всегда манили романтиков и искателей приключений, своим ореолом таинственности эти места притягивают людей и поныне.

— Космос — далеко не то место, куда следует совать нос без тщательной подготовки и колоссальной научно-технической базы. — Стохадский вдруг кое-что вспомнил. — Кстати… — Он взял «мышку», присоединенную к ноутбуку тонким проводом, и вызвал на обозрение еще один файл. — Читай, Виктор, какие цели официально ставились перед американскими аппаратами, работающими на Марсе или долженствовавшими там работать. Эта документация взята из открытых источников, доступных любому желающему в Интернете. Мы лишь систематизировали ее.

Семенов опять углубился в чтение. Хорошо хоть, подумалось майору, экран ноутбука вовсе не излучает, как это происходит с экранами обычных мониторов. Вернее, излучает, конечно же, но только слабый электромагнитный фон и фотоны. Кабы было иначе, Семенов непременно запротестовал бы и потребовал передышки.

Установленные на всех аппаратах системы и узлы могут выполнять основные работы, как понял Семенов, заключающиеся в следующем: контроль погоды и атмосферных условий, наблюдение за ветром и другими атмосферными процессами, определение температурного профиля планеты, контроль содержания водяных паров и пыли в атмосфере, поиск признаков изменения климата в прошлом, исследование топографии и гравитационного поля, исследование магнитного поля, определение химического и минералогического состава поверхности, запись окружающих место посадки звуков.