— Все дело в том, Витя, что современная наука морально устарела. Человечество развивается, накапливает знания, открывает новые горизонты во всех областях науки, но мы продолжаем мерить старыми величинами. Развитие неизбежно во всем, оно определяет само существование жизни и творчества. Устаревшие взгляды ученых мужей на мир нуждаются в комплексном, глобальном пересмотре. Пора прекратить преподавать детям в школах фальшивую историю, пора прекратить смотреть сквозь пальцы на неопровержимые свидетельства более древних, чем считается сейчас, цивилизаций. Сколько можно смотреть сквозь телескоп Галилея? Зачем упорствовать в сохранении явно несостоятельных, ошибочных знаний и делать все, чтобы не допускать развития более свежих, смелых и работоспособных идей?

— Действительно… — буркнул Семенов.

— И еще раз о Дарвине, — хлопнула ладонями Елена. — Чарльз Дарвин, бесспорно, гениальный человек, но еще в 1859 году, опубликовав свой труд «Происхождение видов путем естественного отбора», он понял ее несостоятельность. Развитие сложных органов, к примеру, до предела подрывало его теорию. Ибо до тех пор, пока какой-то орган не начал функционировать, за какой надобностью должен был поощрять его развитие естественный отбор, «сохраняющий лишь положительные для выживания вида признаки»? Тут же появились люди из числа именитых ученых, которые указывали на нестыковки в главном труде Дарвина, на неспособность объяснить многие вопросы. Как, например, естественный отбор способен объяснить тот факт, что люди — единственный вид животных существ с различной группой крови? Или откуда у самого древнего ископаемого вида — кембрийского трилобита — глаз имеет такое сложное устройство и так эффективен, что не превзойден до сих пор? Но работа Дарвина оказалась очень удобной, потому большая часть ученого сообщества приняла ее с восторгом и придерживается до сих пор, защищая с пеной у рта. Но ведь наука, как все прочее, постоянно — постоянно! — развивается, и просто необходимо менять свое отношение к окружающему миру в соответствии с новыми научными данными. Информация, накапливаемая человечеством, растет с каждым годом, удваиваясь каждые пять лет…

— Надо же, — почесал подбородок Семенов. — А я и не знал…

— Сейчас все сильнее звучат голоса, заявляющие, что жизнь на Земле — вся жизнь, в том числе и человеческая! — была занесена извне. Это зовется панспермией. В пользу такого мнения вот что выступает. Как известно, в состав человеческого организма входят самые разнообразные химические вещества, представляющие почти всю таблицу Менделеева. Однако жизненно важными в двадцатом веке учеными признаны лишь четырнадцать, среди которых: никель, марганец, хром, ванадий, молибден, кобальт, селен и фтор. Вот эти-то химические вещества главенствуют в организме, регулируют его функции, без них ни один человек не сможет даже развиться как плод в материнской утробе. Но удивительно: важные для биохимии планеты, эти элементы почти не представлены в ее геохимии! На Земле очень мало перечисленных веществ, поэтому сомнительно, что природа для своего развития выбрала дефицитные вещества. — Дементьева перевела дух. — В том, что сейчас царит ортодоксальность и консерватизм, есть смысл. Самая нелепая причина величия ортодоксальности, которую можно придумать — нежелание ученых пересматривать, переписывать гигантские массивы знаний согласно новым открытиям из-за элементарной лени. Конечно, это ж сколько надо проделать работы, сколько расчетов выполнить заново, сколько книг, учебников и методических пособий создать с нуля! Иная причина гораздо правдоподобнее.