И затем его лицо приблизилось, вот оно все ближе и ближе, и я почувствовала его губы, сухие и мягкие, на своих губах. От его шеи слегка пахло «Живанши», и я подумала, как хорошо было бы умереть прямо сейчас, потом я перестала о чем-либо думать, потому что умерла, чувствуя невероятное счастье. Гул транспорта перекрывал биение моего пульса и настойчивый ритмичный стук сердца. Довольно Успешный поцеловал меня снова и потом просто держал мою руку в своей, перебирая мои пальцы, как будто они были загадкой, которую он силился разрешить.
– О, Тиффани, – произнес он тихо. – Ты такая милая и… – он поднял глаза к небу, —.. удивительная.
– Спасибо, – сказала я.
– Вот почему ты мне так сильно нравишься. Потому что я нахожу тебя такой… особенной.
– Своеобразной? – предположила я.
– Да, – сказал он. – Точно. Своеобразной. И ты так хорошо информирована, Тиффани. Я имею в виду, ты так много знаешь. – Он взглянул на меня лукаво: – Номер 137?
– М-м, от Хрустального дворца до Оксфорд-Серкус.
– Через?
– О. М-м, через Клапам-Коммон и Гайд-Парк-корнер.
– Очень хорошо. А 271-й?
– От Ливерпуль-стрит до Хайгейт.
– Остановки у?..
– Эссекс-роуд и Холлоуэй.
– Да. Так, а номер… 249?
– От Ватерлоо к Уайт-Харт-лейн через Семь Сестер.
– Блестяще. А что ты скажешь о номере 65?
– Ох… э-э… э-э…
– Давай.
– М-м… ох…
– Извините, вынужден вас поторопить.
– Э-э, от Элинг-бродвей, – сказала я вдруг.
– Идет до?..
– О господи, м-м-м, до Кингстона. Да, в Кингстон через Кью-Бридж и Ричмонд.
– Великолепно. А номер 48?
– От Лондонского моста до Уолтамстоу через… Шордитч и Хэкни-Сентрал.
– Очень впечатляет. И наконец, – сказал он, – номер 68а.
– О, я знаю этот маршрут. М-м… от площади «Слон и замок» к Южному Кройдону через Кемберуэл и Херн-Хилл, – заключила я весело.
– Ох, Тиффани, – сказал Довольно Успешный, – ты такая умница. – И снова меня поцеловал. – Тиффани?
– Да?
Я взглянула в его карие глаза, а он снова потянул мою руку, мою левую руку и снова стал перебирать мои пальцы.
– Знаешь, Тиффани, «„Бриллианс" творит чудеса…»
– Творит чудеса? – переспросила я слабым голосом.
– Да. И я хотел просто спросить… как-нибудь потом… учитывая мои изменившиеся обстоятельства, мог бы я заинтересовать тебя… полной занятостью?
– О… ну… я не… я не…
– Потому что, понимаешь, Тиффани, – он посмотрел на меня, – это настоящее, ведь так?
Я засмеялась:
– Ну, я не знаю…
– Мы это чувствуем, да? – добавил он с вопросительной улыбкой.
– Ну да… да… может быть, – призналась я. – Возможно… я…
– Да, – сказал он. – Я думаю, мы это чувствуем. И я чувствую, что мы должны быть вместе, Тиффани, ты и я, «Потому что жизнь достаточно сложна».
Неподалеку слева от нас сидела на зеленой лужайке молодая женщина с маленьким мальчиком. |