А как известно, сидя в обороне, битву не выиграть.

— Добрыня, подстрахуй! — выдохнул Муром, сменив свой верный плуг на огненный меч Черного Змия.

Да, плуг давал бонус к Телосложению и общей живучести, но совершенно пасовал против огня.

То ли дело — меч Черного Змия! Ведь, как говорится, клин клином вышибают.

Мысль была авантюрная, даже в чем-то, сумасбродная, но Муром рискнул и не прогадал.

Пылающий клинок трещал и стонал при встрече с пламенем дракона, но работу свою делал — целые лоскуты огня бессильно опадали, исчезая прямо в воздухе.

— Алеша! — крикнул Муром, обжигая легкие, но эльф уже догадался и сам.

Масштабируемый лук «Страж леса» сменился луком Черного Змея, и стрелы тут же перестали сгорать.

— И-и раз! — Муром шагнул вперед, прорубая себе путь сквозь невыносимый жар. — И-и два!

С каждым выдохом он, не обращая внимания на многочисленные ожоги и раскалившиеся добела доспехи, приближался к дракону.

В глазах богатыря застыла мрачная решимость, а клинок, так и мелькающий в воздухе, жаждал попробовать крови дракона.

Муром шёл до того целеустремленно, что Змей Горыныч был вынужден оставить Добрыню и Алешу в покое и сосредоточиться на богатыре.

Но и эльф с гномом не собирались облегчать жизнь дракону.

Стрелы жужжали рассерженными пчелами и больно жалили центральную голову Змея Горыныча.

Причем летели они так метко, что дракон был вынужден сначала прикрыть глаза, а потом и вовсе закрыться от стрел крылом.

Хотел было смести неожиданно крепких богатырей хвостом, но незаметно выросшие за спиной валуны сомкнулись вокруг хвоста, приковывая дракона к земле.

Казалось, ещё несколько мгновений, и богатыри победят.

Сначала на землю упадет центральная голова лишенного подвижности Змея Горыныча, а за ней и все остальные.

— Довольно! — властно бросила центральная голова, и испепеляющий жар исчез, словно его и не было.

— А они ничего так, — заметила левая, ловким плевком сжигая лук Алеши Ростовича.

— Что-то умеют, — согласно кивнула правая голова. — Но до молодцев Черномора, конечно, не дотягивают.

— Ну ты сравнил! — усмехнулась левая голова. — Те-то в Лукоморье обитают, а эти, считай, самоучки!

— На поле брани никто им скидку делать не будет, — не согласилась правая. — Слабоваты ребятки, ой слабоваты.

— Вообще-то мы вас почти сделали, — хмуро возразил Алеша, крепко стискивая в руках свой масштабируемый лук.

— Ой умора! — хохотнула левая голова. — Сделали они нас!

— Если ты про хвост, — правая демонстративно посмотрела себе за спину, — то спешу тебя расстроить, невоспитанный эльф, это сделано специально, чтобы такие, как ты, теряли бдительность и начинали совершать ошибки!

Мгновение, и хвост с легкостью выскользнул из каменного плена, как будто и не был сжат гранитными тисками ещё секунду назад.

— Что за детские игры? — нахмурился Добрыня, который и не думал развеивать плетение «Плевок Магмы».

— А при чем тут игры? — удивилась левая голова. — Мы, можно сказать, прилетели в гости, а тут вон какая встреча!

— Во-во, — кивнула правая, — стрелами, мечом и магией! Как будто…

— Как будто нам здесь не рады! — подхватила левая, страдальчески закатывая глаза. — Где жареные быки?

— Где бочонок мёда?

— Где молочные реки?

— И кисельные берега?

Пока Добрыня с Алешей силились что-то ответить разошедшимся головам, Муром играл в гляделки с центральной.