Ею оказались вбитые в землю человеческие кости, которые удивительно хорошо сгорали после ударов Мурома и огненных стрел Алеши.

Затем, когда тропинка и вбитые вдоль неё кости закончились, приведя богатырей в глухой пролесок, на них напал с десяток химер.

Жуткие твари, представляющие собой мерзкий сплав костей и… растений.

К счастью, и здесь пригодился огненный урон Мурома и его Выносливость.

Пока Муром с Топыгиным сдерживали натиск химер, Добрыня и Алеша оперативно упокоили этих кадавров.

Причем, стрелы эльфа действовали ничуть не хуже высокоуровневых плетений гнома.

Ну а когда разъяренный Топтыгин, которому не хило досталось от химер, снес с петель дверь в хижину, в пролеске и вовсе стало горячо.

Сначала в богатырей ударил слитный залп искрящихся молниями арбалетных болтов, а следом на поляне появились… разбойники.

Светящиеся болотно-зеленым глаза, гипертрофированные мышцы, кривые парные клинки, сменившие арбалеты — разбойники оказались серьезными противниками.

Не говоря уже о том, что были увешаны проклятыми артефактами из человеческих костей и зубов.

И если бы не Добрыня и его Плевок Магмы, богатырям пришлось бы худо.

— Добрыня-я-я-я! Щи-и-ит!

Из шести разбойников на ногах осталось лишь трое, но и богатыри понесли потери.

Тоскливо выл отползший в кусты Топтыгин, на котором не осталось живого места, и которого в самый последний миг отвел Алеша.

Зло рычал Муром, вертясь волчком и чудом удерживая агром оставшихся разбойников.

Баюкал правую руку Алеша, которого хорошенько потрепал появившийся за спиной эльфа разбойник.

Скрипел зубами Добрыня, не успевая обновлять щиты, которые со звоном разлетались после первого же удара разбойников.

Парадокс, но сильнейший маг клана даже не мог использовать Плевок Магмы!

И не потому, что боялся зацепить друга, жизнь которого медленно, но верно спускалась в красную зону, но потому, что банально не успевал.

— Щиты, Добрынь! Алеш, шишки!

Богатырей спасала только стойкость Мурома и его огненный урон, который вкупе с пламенным мечом Черного Змия буквально сжигал врагов.

Увы, но шишки практически не действовали на зараженных Скверной разбойников, и Алеша, плюнув на эту затею, вооружился короткой рапирой лесных рейнджеров.

Большего вреда он не наносил, но зато практически каждый его выпад являлся критическим и вешал на разбойников один дебаф за другим.

Хромота, Отдышка, Перелом ключицы, Внутреннее кровоизлияние, Рассечённая связка…

Алеша, не обращая внимания на раненую руку, танцевал со своим клинком, облегчая жизнь Мурому и Добрыне.

И, стоит отдать ему должное, дебафы эльфа сумели-таки склонить чашу весов на сторону богатырей.

И даже выскочившая из Хижины здоровенная крыса не сильно помогла разбойникам.

Алеша тут же занялся грызуном, а Муром, изловчившись, снес голову самому израненному разбойнику.

— Добрыня! Зыбучие пески! Алеша, добивайте с Топыгиным!

Как только богатыри остались лицом к лицу с двумя разбойникам, бой на выживание превратился в избиение.

Зараженным Скверной бандитам не помогли ни заемная мощь, ни защитные амулеты, сделанные из человеческих зубов.

Стоило Добрыне их обездвижить, как Муром с Алешей быстренько обнулили врагов, отчего эльф и его питомец получили по нескольку уровней каждый.

Ну а искалеченную Алешей крысу добил Добрыня, испепелив вместе с ней то, что осталось от разбойников.

Зараженный Скверной лут богатыри, не сговариваясь, также решили уничтожить.

Пока Муром с Добрыней зачищали оставшиеся от разбойников и химер зловонные кучки костей и слизи, Алеша занялся безопасностью периметра.

Несколько сов, с десяток ловушек — лесной рейнджер позаботился о том, чтобы никто не смог выйти из Хижины.