— Иди проверь Добрыню, — предложил эльф.

— Нет, — Муром отрицательно покачал головой. — С крысами Добрыня и сам справится. Приступай.

— Ну смотри, — пожал плечами Алеша и развернул свиток.

Гибрид химеры и Франкенштейна окутало золотистое облако, а в следующую секунду по Хижине разнесся полный боли стон.

— Уууууу…. Ууууууу…. Ууууубейте!

— Потерпи, друже, — нахмурился Алеша. — Кто это с тобой сделал?

— Ууууууу… За что?! Ууууууу… Я все сделаю, только хватит!

— Соберись! — голос Алеши ударил по нервам не хуже плети, и лежащее на столе нечто испуганно притихло. — Кто ты?

— Ислав Шуцкий… Торговец… Я…

— Кто на тебя напал? — Алеша, несмотря на то, что ему было дико жаль этого несчастного, профессионально вытаскивал из Ислава нужную ему информацию.

— Разбойник… Ограбили караван… В живых осталось трое… А потом пришел… он.

Голос Ислава дрогнул, и он забился в истерике.

— Он скоро придет! Он убьет нас всех! Мы будем страдать!

Если бы не фиксаторы, которыми химера была пристегнута к столу, богатырям бы не поздоровилось.

Точнее, не поздоровилось бы бедняге Иславу, но в таком случае друзья потеряли бы невольного информатора.

— Кто он? — на удивление требовательный голос Алеши отрезвил Ислава, и тот перестал истерить.

— Высокий… бледный… в зеленом плаще.

— Некромант?

— Не знаю… Да… Но ещё и растения…

— Где он сейчас? — Алеша, как и Муром, отлично понял бессвязную речь Ислава.

— Проверяет своих… подопечных.

— Сколько таких хижин?! — прикрикнул Алеша, замечая, что Ислав снова находится на грани истерики.

— Четыре или пять, — пробормотал бедолага. — Он придет, он скоро придет… найдет цветок папоротника и… и… и придет сюда!

— Родственники есть? — по тону Алеши Муром понял, что друг решил сворачивать эту тяжёлую беседу.

Было видно, что слова даются бедолаге с трудом, и он вот-вот снова зайдется в истерике.

— Жена… и двое детишек. Из-за них я и согласился…

Муром с Алешей переглянулись, и эльф покачал головой.

— Эх, Ислав, Ислав, в некоторых случаях лучше умереть с достоинством.

— Жажда жизни… сильнее…

Губы Ислава дрогнули, расходясь в ужасной улыбке.

Затрещала кожа, обнажая кинжально-острые зубы химеры.

Существо судорожно дернулось, и три фиксатора из шести разошлись, давая химере свободу действия.

— Жизнь! — застрекотал Ислав, чья голова налилась темно-синим цветом. — Любая жизнь!

— Это не жизнь! — покачал головой Алеша, отскакивая назад и вскидывая перед собой свой верный лук. — Это вечная боль!

— Плевать! — голос Ислава больше походил на стрекот, а голова неожиданно резко спряталась под защиту костяной брони. — Что до боли… Он сказал… её можно утолить… кровью!

Данг!

Огненная стрела вошла костяную броню кадавра по оперение, но Ислав её словно и не заметил.

Вух!

Из соседней комнаты прилетел Плевок магмы, но все, чего добился Добрыня — стол вивисектора обратился в пепел, а кадавр обрел полноценную свободу.