— Стража? — удивился Муром, а его сознание, сжалившись, подкинуло ещё одно воспоминание.

* * *

— И тут он попер на меня, — Муром расставил руки в стороны и зыркнул на магов. — Глаза, ик, бешенные, шерсть дыбом…

— Именем императора! — двери, ведущие в центральный зал ресторана «Золотая рожь» снова распахнулись, впуская дюжину закованных в латы стражников. — Я, капитан Ядов, приказываю! Всем мордой в пол!

— Русские богатыри! — взревел Муром, вскакивая с места, — мордой только в салат и никак, ик, иначе!

Как по волшебству в правой его руке появился табурет, а в левой кувшин с вином.

— Мы вынуждены будем применить силу! — глава стражников машинально отступил назад.

— Э нет, братцы, — Муром хищно улыбнулся, икнул и крутанул в руке табурет. — Это я вынужден применить силу!

Звон клинков, грохот табуретов, глухой звон доспехов.

Муром был подобен молнии! Порхал как бабочка, жалил, как пчела.

И неважно, что некоторые его удары прилетали не в латные нагрудники стражников, а стены. Также не стоят упоминания перевернутые столы и летающие по залу стулья…

Муром дрался как лев, успевая краем глаза подмечать, важные тактико-стратегические переломы в узоре боя.

Вот Огюст и Фанияр бросаются следом за ним.

Фанияр яростно размахивает куриной ножкой, а более опытный Огюст, свернул в трубочку серебряное блюдо и намотал его себе на руку словно кастет.

Вот маги, безостановочно икая, неуверенно кастуют заклинания. Причем летят они не в спины партнеров, а в городскую стражу.

Вот по залу разносится полный детской обиды вопль капитана стражников, обращённый к магам:

— Но как же так, уважаемые! Вы должны были бороться со злом, а не примкнуть к нему!

Вот маги, поняв бесперспективность боевых плетений, принялись осыпать стражников посудой, отчего дела у стражи резко пошли вниз.

Вот Муром сбивает кулаком шлем у одного бойкого стражника и, сделав мощный глоток прямо из кувшина, отбирает меч у второго.

Нежный, почти отеческий удар по шлему, и боец летит к столам, выставленным буквой Т.

Там его подхватывают хихикающие маги и, не слушая возражений, заливают прямо в шлем бутылку вина.

Бой кипит полным ходом, но с каждым осевшим стражником, внутри Мурома крепнет уверенность, что и на этот раз поле боя осталось за ними.

* * *

— Так, — Муром почесал затылок, мучительно вспоминая. — А где они все в таком случае?

— Как это где? — удивился Огюст с жадностью хлебая что-то из чудом уцелевшего кувшина. — На центральной площади, конечно же.

— Это ещё зачем? — не понял Илья.

— Так забастовка и вотум недоверия же, — напомнил ему Огюст. — Ну ты что, разве не помнишь, как к нам завалился мэр Сибруска?

— Мэр Сибурска… — Муром покачал головой, — кажется, что-то такое припоминаю.

* * *

— Я ему говорю: Слышь, Горынч! За базар ответить придется.

— А он? — капитан стражников поправил шлем и машинально плеснул в протянутый магом бокал винишка.

— А он такой… — Муром только было приготовился показывать, что ответил Горыныч, как его перебили.

— Что здесь происходит?!

Многострадальные входные двери ресторана заходили ходуном, но чудом удержались на петлях.

А в зал уверенной походкой вошел сам мэр Сибруска в сопровождении личной гвардии.