К счастью, длилась эта боль всего ничего, и исчезла, стоило волне убежать дальше.

Дико хотелось свернуться клубочком и упасть на прохладный бетон, но Алеша как никто другой понимал — это его шанс.

Сформировав такую технику, Стальной пес выложился на максимум.

Оббежав искореженную капсулу, которую Волна Тьмы тоже не пощадила, Алеша увернулся от слабенькой Косы Тьмы и бросился к врагу.

Выглядел клон неважно — ввалившиеся глаза, свисающая кожа, будто бы накинутая на скелет, трясущиеся руки…

Из него будто выпили все жизненные соки, оставив обернутый пергаментом скелет — жалкое подобие даже не человека, мумии!

Клинок Тьмы уменьшился в два раза, а белесая пленка пропала, будто её и не было.

И лишь глаза клона светились ненавистью и… безумием?

— Я все равно…

— Да плевать! — Алеша интуитивно окутал Катран золотистым свечением и, с легкостью отбив им вялый выпад Пса, рассек воздух ножом.

А вместе с воздухом и тощую шею высохшего клона.

Голова Стального пса, сделав два оборота, шлепнулась на искореженную вертолетную площадку и, прокатившись пару метров, замерла у чудом уцелевшей бутылки из-под сока.

Тело же, оставшись без головы, покачалось несколько секунд и безвольно рухнуло навзничь.

— Собаке собачья смерть… — проворчал Алеша, бросив на обезглавленное тело ничего не выражающий взгляд.

Он хотел было добавить ещё что-то про самомнение и глупость, но неожиданно захрипел динамик искорёженной Тьмой капсулы.

— Не знал, что ты вкладывался в Ловкость, — динамик выл и трещал, и это было чудом, что Алеша сумел разобрать хоть что-то. — Хороший потенциал… Был.

Неизвестный явно хотел услышать мнение Алеши, то есть Крони, но богатырь промолчал.

— Тупой Пёс повредил капсулу… Жаль… Впрочем, от улик все равно бы пришлось избавляться. Прощай, Крони.

Алеша был готов ко всему — что капсула взорвется, что из замаскированных люков вылезут охранные турели, что на крышу ворвётся отряд СБшников…

Но… не произошло ничего.

Алеша обошел всю площадку, выкинул в мусорку так и не разбившуюся бутылку из-под сока, попытался открыть дверь, ведущую на лестницу.

Однако эвакуационный выход оказался надежно заблокирован, скрытых люков с турелями Алёша не обнаружил, капсула взрываться не спешила…

Впервые за долгое время Алеша оказался в замешательстве.

С одной стороны, явной опасности не было, с другой — он оказался заперт на крыше без оружия и, благодаря действующему энергощиту, без связи…

Казалось бы — иди в бар, сделай себе парочку коктейлей или найди в холодильнике ещё один апельсиновый сок, но Алеше было не по себе.

С каждой секундой притаившееся в груди чувство тревоги набирало обороты.

Что-то намечалось, и Алеше дико не нравилось, что он никак не может на это повлиять.

Он уже почти было решился отключить питающие энергощит генераторы, как капсула истошно пискнула.

— Гадаешь, что я тебе приготовил? — прохрипел чудом уцелевший динамик капсулы. — Гордись, Крони, ради тебя пришлось раскошелиться! Тряхнуть, так сказать, мошной!

Алеша же, вместо того чтобы проникнуться, довольно улыбнулся.

Невидимый враг допустил извечную ошибку самовлюбленных террористов и маньяков — он решил покуражиться перед своей жертвой.

И именно в такие моменты, чувствуя за собой силу, террористы и начинали играть в кошки-мышки.

Будучи уверенными в своей победе, они подкидывали своим жертвам скупые подсказки, создавая иллюзию борьбы.

Мнение военных психологов на этот счет было однозначным — таким образом все эти типы просто-напросто самоутверждались.