Не ходи он по заброшенному имперскому тракту, ведущему через лес от Сиубрска до Алодоила, он, быть может и не признал бы и сам дорожный камень, и проглядывающуюся сквозь траву дорогу.

Но Муром не раз ходил по тракту, поэтому с уверенностью заключил — когда-то давно, имперская дорога шла и сквозь Свободные земли…

Хмыкнув себе под нос, Илья поднял взгляд на коряво выцарапанное на камне послание:

— Направо поедешь — богату быть, коня потерять… Налево поедешь — коня спасать, быть голодну да холодну… Прямо поедешь — убиту быть…

Посмотрел направо, на широкую и даже ухоженную дорогу, уходящую в глубину леса.

Муром посмотрел налево, на тропу, которая медленно, но верно загибала влево, исчезая в чащобе.

Посмотрел вперед, на поросшую травой едва виднеющуюся тропку.

Мур свой выбор сделал еще до того, как прочитал послание, но ему было интересно что скажут Алеша и Топтыгин.

— Алеш! Топтыгин! — Муром, оглянувшись, позвал товарищей. — Айда сюда!

— Ррррррра! — Топтыгин неспешно потрусил к Мурому.

— Чего там, Илюш? — крикнул Алеша, оставляя тело Соловья в покое и поднимаясь с отливающим Тьмой кинжалом.

— Все как ты любишь, — усмехнулся Муром, не отрывая взгляда от путеводного камня. — Загадки, туман и непростой выбор, конечно же.

Глава 6

— Интересно, — подошедший к путеводному камню Алеша пробежался глазами по выцарапанному тексту и задумчиво посмотрел на своего фамильяра, — Топтыгин считается за коня?

— Рррррррра! — обиженно рыкнул Топтыгин.

— Вот и я думаю, что нет, — покладисто согласился Алеша. — А ты что думаешь, Муром?

— Я думаю, что если свернем направо, то встретим очередные проблемы. Да и потом, видишь, какая дорога протоптанная?

— Вижу, — кивнул Алёша. — Только про коня непонятно.

— Да сидит там ещё один Соловей-разбойник или… ну не знаю, Тугарин-змей, к примеру! В общем, намек на то, что битва нас там ждет. И непростая.

— Возможно, — Алеша подошел поближе к путеводному камню и подковырнул его трофейным кинжалом. — А возможно и нет… Ставлю на то, что эта фраза имеет не буквальное, а метафорическое значение.

— Тебя что, Добрыня покусал? — хмыкнул Муром. — Или Репсак? Я думаю, там разбойничья делянка Соловья находится. Поэтому и дорога такая протоптанная.

— Ну а что? — Алеша и не подумал смущаться. — Сам посуди, конь — это олицетворение старого жизненного пути. Работа твоя или, ну не знаю, выбранный класс.

— Может и так, — не стал спорить Муром. — Но я ставлю на логово разбойников.

— Да есть там логово, есть, — согласился Алеша. — И гоблины скорей всего там же. Но зато награда будет такая, что твоя жизнь поменяется.

— Да меня моя жизнь, вроде как, устраивает, — прогудел Муром. — А про левую тропу что скажешь?

— Быть голодну да холодну? — усмехнулся Алеша. — Эта тропинка нас рано или поздно выведет обратно в пограничье. Видишь, дорога в сторону уходит?

— Согласен, — кивнул Муром. — Тоже так думаю. Выходит, центральная только остается?

— Ага, та, где «Убиту быть», — подтвердил Алеша, упрямо работая кинжалом.

— Что ты там делаешь? — нахмурился Муром, которому не очень-то нравилось предсказание путеводного камня.