— А во-вторых, — продолжал Упрям, — даже точно зная, где она, ты не сможешь выполнить свое задание.

— Почему? Если ты думаешь, что меня удержит наш Уговор ничего не ломать, то разочарую тебя: я уговоры чту, но цель для меня превыше всего. Таковы правила.

— Именно поэтому, дорогой мой гость, именно поэтому. Правила! — провозгласил Упрям, воздевая указующий перст.

Хотя и в этом он тоже не был уверен до конца. Оставалось полагаться на сведения, почерпнутые из книг. На их достоверности строился весь его замысел.

Любопытство пересилило.

— Договор! — не удержался упырь. — Как сказано: я тебе про купцов нечестных, ты мне про княжну.

Они снова ударили по рукам. Упрям сел на кровать упырь же устроился на лавке подле стола и принялся рассказывать.

* * *

Оседланный Ветерок нетерпеливо перебирал копытами, поджидая хозяина. Невдогад поерзал в седле и, потрепав по холке одолженного одним из дружинников мерина, проворчал:

— Ну что он там застрял, в самом деле… Лас, а Лас?

Десятник появился на крыльце.

— Что там Упрям, не идет ли?

— Нет, заперлись с этим упырем на среднем жилье, не выходят.

— Вот тебе раз. Не сочти за труд, воин, пошли кого-нибудь, пусть поторопится. А то, не ровен час, осерчает князь-батюшка.

Лас вернулся в башню, было слышно, как он окликает одного из своих. Через некоторое время на крыльцо вышел дружинник Ослух:

— Невдогад, поднимись к нему, он тебя зовет. Говорит, это срочно.

— Что он князю говорить собрался? — пробормотал Невдогад, спрыгивая с мерина.

Мужское тело начинало изрядно раздражать. Более сильное и подвижное, оно все же не обладало привычной гибкостью, отчего многие естественные движения получались несколько неловкими.

Когда Невдогад вошел в спальню Упряма, ученик чародея сиял, как масленый блин. В руках у него были писало и мелко исписанная береста.

— Заходи, Невдогад. Вот она, княжна, Марух.

Названный Марухом упырь окинул взглядом остолбеневшего Невдогада и фыркнул:

— За кого ты меня держишь? Он, конечно, немного похож, но… по меньшей мере, это же он!

— В том-то и дело! — весело сказал Упрям. — Я превратил княжну в мужчину!

Упырь медленно поднялся с места. Невдогад наполовину вытянул сечку из ножен, однако Марух замер, присматриваясь и как будто даже принюхиваясь.

— Вот это да! Ты хороший ученик своего чародея, Упрям, — признал он, — Это ведь не морок, правда? Это уже на грани оборотничества. Тонкая работа!

— Приятно, когда тебя ценят. Ну что, видишь, правду я сказал: тебе не выполнить задания.

— Верно, — помявшись и покусав губы, признал упырь.

Невдогад удивленно переводил взгляд с одного на другого. Что это, предательство? Недоразумение? Скорее можно было заподозрить, что сон.

— О каком это задании речь? — спросил он.

— Найти княжну Василису, укусить и отравить, — любезно пояснил Марух.

— Вдвойне невозможно, — сообщил Упрям. — Даже если ты нарушишь правило и укусишь княжну, она сменит тело, и яд пропадет даром. Но ведь ты не собираешься…

— Конечно нет! — не без улыбки возмутился Марух. — Да кабы не это правило, колдунишки бы нам житья не дали. Не, Марух правила чтит! Все честь по чести, не нашел княжны — вернулся, а там видно будет. Все, пойду я, прощай. Значит, мы условились: про наш разговор никому ни слова, и оба довольны. Но учти, если Хозяин станет подробно расспрашивать, я могу и не отвертеться.

— Понимаю, но это уже другое.