— Что? Не ждала? — Насмешливый голос Бена вернул несчастную пуританку к жизни.

Капельки холодного пота высыхали на спине, стягивая кожу. Она все поняла. Свет от проклятых низеньких фонариков, меловым тоном заливавший лицо снизу, уродовал его, превращая в страшную маску мертвеца. Тела не было видно, и ужасающая маска плавала в кромешной темноте, как подвешенная. Уф!..

— Черт бы тебя побрал! — с чувством ответила гостеприимная хозяйка и открыла створки окна, чтобы было удобнее разговаривать. Непрошеный гость удовлетворенно осклабился. — Как вы тут очутились? Я не слышала шума автобуса!

— Как очутился? — Вопрос, казалось, удивил гостя. — С попутным ветром прилетел, как же еще? А насчет того, что не слышали, — простите, мадам, но ведь и вы летаете на своей метле совершенно бесшумно! Не всегда надо привлекать внимание к нашим скромным особам! Не так ли? Или я ошибаюсь?

Ошарашенная Джуди не нашлась, что ответить, а гость, по-прежнему без малейшего усилия паря в воздухе, невозмутимо продолжал:

— Я, собственно, прибыл лишь для того, чтобы сообщить вам, алмазная донна, что наша юная Афродита осталась ночевать в гостинице у Итамара. Только чтобы вы с Рахелью не волновались.

— Очень любезно с вашей стороны. — Джуди смерила учтивого посланца долгим взором. — Утром я передам это Рахели. Она с вашим другом-фотографом час назад уединилась у себя в комнате, так что я предполагаю, что сию секунду она не очень беспокоится о судьбе молодой пары.

— Ах, вот как, — совершенно не удивился Бен.

— А позвольте полюбопытствовать, как вы умудряетесь висеть в воздухе такое продолжительное время? И не устать?

— Опыт, моя дорогая, только опыт и никакого мошенничества. Богатый опыт влезания в гнезда горных орлов и в окна к прекрасным дамам.

— А дверь Ваше Магическое Величество игнорирует? Вход в дверь — это слишком буднично, это не соответствует вашей категории?

— Дверь? — Гость призадумался. — Ну что ж, такая возможность тоже имеется. Но это обязывает.

— Обязывает?! Обычный вход через дверь?! Помилуйте, к чему?

— Ну как — к чему? — В голубых, теперь темных, глазах заплясали сатанинские искорки. — К приглашению, например. А я его еще не получал… — Он двусмысленно улыбнулся. — Может быть, вы соблаговолите мне его выдать? Я готов его получить!

Бледное от лунного света лицо вплотную придвинулось к окошку, мускулистые руки, покрытые сетью синеватых вен, легли на подоконник. Взгляд из ленивого и игривого стал хищным и властным, выражая истинную суть этого человека. Он действительно был готов.

И Джуди знала — к чему.

Они оба знали — к чему.

Сладкий холодок запретных похождений прошел у нее по напрягшемуся животу вверх, заставляя дрожать грудь, вверх, затуманивая голову близкой и возможной огненной страстью. Груди сами собой налились и потяжелели, взор затуманился, а сочные губы раскрылись, готовые произнести запретные слова. Она уже видела, как, подрагивая от внутреннего напряжения, тянутся к ней большие мужские руки, уже подставила лицо под его дыхание — сильное и заколдовывающее дыхание опасного зверя, уже чувствовала на себе тяжесть и жар его тела, уже…

«В Сатану бы мне влюбиться, что ли? Надышаться вволю адским зноем. Задохнуться бы в любовном стоне вместе с огнекудрым Сатаною!..»

Его лицо вдруг очутилось совсем близко — даже наклоняться не надо, он уже до половины туловища высился в оконном проеме, загораживая черный квадрат ночи широченными плечами.