— Вы правы, товарищ генерал, — сказал Климов. — История Сирмайса просто фантастика…

— Жизнь, Алексей Николаевич, бывает порой удивительнее сказки, — задумчиво проговорил Вилкс.

2

Материалы о «вервольфе», переданные Янусом в Центр, позволили, как говорится, на корню выдернуть часть ядовитой поросли диверсантов и убийц из-за угла, выращенной заботами и стараниями гестапо и СД в тех районах Восточной Пруссии, которые были уже отвоеваны Красной Армией.

К сожалению, списки агентуры и тайников, полученные Центром, были далеко не полными, и система «вервольфа» была продумана так, что провал одной из организаций не мог повлечь за собой раскрытие остальных групп.

Постепенно в Гумбиннен собрались почти все сотрудники отдела подполковника Климова.

Сам Алексей Николаевич вместе с Петражицким, теперь уже майором, назначенным его заместителем, мотались по занятой частями Красной Армии территории Восточной Пруссии, помогали армейским органам контрразведки избавляться от банд «вервольфа», организовывали заброску своих людей в немецкий тыл, налаживали новые каналы связи со старыми работниками, вроде Януса, Портного и Слесаря.

Однажды, когда Алексей Николаевич расположился в одном из небольших городков на южной границе Пруссии и после короткого совещания у начальника управления «Смерш» фронта вернулся к себе, в дверь двухэтажного особняка, который он занимал вместе с охраной и адъютантом-помощником, громко постучали.

Вошел солдат в наброшенной поверх телогрейки плащ-палатке, щегольски заломленной назад шапке-ушанке. Автомат висел у него на плече стволом вниз.

— Подполковника Климова мне, — совсем не по-уставному сказал солдат и застыл в дверях, слегка прислонившись к косяку.

Климов уже снял гимнастерку, разулся и сидел за столом в носках и меховой безрукавке, надетой на нижнюю рубашку.

— Есть такой. В чем дело? — сказал он.

— Вас просят прибыть в «Смерш», товарищ подполковник. Срочно, — ответил солдат.

Он выпрямился, поддернул автоматный ремень.

— Разрешите идти?

— Хорошо, — сказал Климов. — Сейчас приду.

Подполковник с сожалением посмотрел на стол, который помощник заставлял мисками, натянул сапоги, надел гимнастерку, шинель и вышел на крыльцо, которое с двух сторон охватывала огромная лужа.

Было тепло и сыро. Ветер, гонявший полдня тяжелые тучи по небу и раскачивавший мокрые деревья, сейчас где-то укрылся, и стало очень тихо, и даже звон капели был хорошо слышен.

Алексей Николаевич вышел на улицу и двинулся к площади вдоль низких решетчатых заборов, за которыми теснились фруктовые деревья.

Площадь была заполнена солдатами и военной техникой. Все это шумело, кричало, разговаривало, постепенно вливалось на одну из дорог, уходящих на север, а с другой стороны подходили новые танки, автомашины, орудия и полевые кухни.

У входа в здание, занятого контрразведчиками, стоял автоматчик и один из офицеров дивизионного «Смерша».

— Прошу вас, товарищ подполковник, — сказал офицер.

В кабинете начальника отдела Климов увидел одетого в гражданское платье старика. Старик сгорбился на стуле и нервно барабанил пальцами рук, лежащими на коленях.