Словом, Арвид Янович Вилкс был совершенно прав, когда сказал в Москве подполковнику Климову, что если поручить организацию этого дела профессору Иоганну фон Шванебеку в Берлине, то он сделает все солидно и чисто.

Итак, Вильгельм Хорст не удивился, увидев майора за открытой дверью старого механика Йозефа Брандта, и искренне приветствовал Вернера фон Шлидена.

Это была последняя ошибка оберштурмбанфюрера Вильгельма Хорста, которого далеко отсюда, за океаном называли еще и Ирокезом. Он снова сделал шаг вперед.

— Интересно узнать, откуда ты родом, парень, — продолжая приветливо улыбаться, сказал Хорст. — Из Нью-Джерси, Огайо или Оклахомы?

— Моя родина — Дагестан, — просто ответил Вернер.

Длинное лицо Хорста вытянулось еще больше. Улыбка исчезла. Хорст опустил руку на открытую кобуру «бергмана».

— Такого штата нет в Америке, — неуверенно произнес он.

— Этот штат находится в России, Ирокез.

Хорст рванулся к Вернеру, но три пули из пистолета фон Шлидена швырнули его на бетонный пол бункера. Майор повернулся к панели и стал рвать ножом последние провода.

Второпях Вернер не заметил небольшую кнопку и нечаянно придавил ее локтем. Где-то у входа в бункер завыла сирена. Майор фон Шлиден замер у панели и глянул на лежащего ничком Хорста.

«А если Хорст не один, если снаружи ждут эсэсовцы?»

Поддевая ножом по две-три проволоки сразу, Вернер фон Шлиден сохранил жизнь району Розенау и форту «Дер Дона».

Аккуратная прежде панель разлохматилась искромсанными проводами.

Майор сунул нож в карман, перешагнул через труп Хорста и осторожно двинулся к выходу, держа пистолет наготове.

Но Вильгельм Хорст не был еще мертв. Вой сирены привел его в чувство. Теперь Ирокез все понял, наконец.

Оберштурмбанфюрер Вильгельм Хорст приподнялся на локтях и подполз к панели. Силы оставили его, голова тяжело упала на руки, но Хорст заставил себя поднять правую руку и включить незаметный маленький рубильник.

Последний козырь был в руках Вильгельма Хорста. Последний смертельный козырь. И оберштурмбанфюрер выбросил его перед тем, как умереть.

Когда майор фон Шлиден миновал последний поворот, в грудь его толкнула волна пыльного воздуха, дрогнули стены бункера. Вернер бросился вперед и наткнулся на сплошную бетонную стену, закрывшую выход из подземелья.

Через двадцать лет

Бульдозерист Яшка Громакин. — Препятствие. — Запоздалый салют победы. — Скелеты в немецкой форме. — «Совершенно секретно. Передать органам НКВД». — Последний рапорт Януса.

Когда яркое солнце ослепило глаза, Яшка Громакин, разбитной малый, будьдозерист одного из строительно-монтажных управлений треста «Калининградстрой», прищурился, ругнулся сквозь зубы и опустил нож бульдозера на заросшую бурьяном землю. Впрочем, землей ее можно было назвать лишь условно. Щебень, обломки кирпича, остатки металлических конструкций, истлевшее дерево и затвердевшая пыль развалин…

Закладывался новый квартал в одном из районов города Калининграда. Он должен был возникнуть на месте разрушенных в войну зданий. От них остались сейчас, через двадцать лет, лишь невысокие холмы щебня, заросшие жесткой травой.

Яшка быстро снял верхний покров и принялся углублять котлован для фундамента. Бульдозер опустился уже метра на полтора-два, когда машина вдруг дрогнула и остановилась.