— Понимаю, таково правило разведчиков, но сейчас не то время, чтобы проводить дискуссии, согласитесь. Какие вам нужны доказательства, что мы оба работаем на дядю Сэма?

— С кем вы были здесь связаны? — спросил Вернер фон Шлиден.

Хорст посмотрел на часы.

— У нас с вами осталось всего тринадцать минут до взрыва… Будем кратки, — сказал он. — Мое настоящее имя все-таки Вилли. В тридцать четвертом году я работал в качестве пресс-атташе нашего посольства в Риге, там меня и подцепили ваши ребята… Сначала, не скрою, я переживал, а теперь очень даже рад. Я выполнял разные поручения и в Латвии, и на родине, теперь вот здесь. Моя кличка… Ирокез.

— Все это очень интересно… придумано, — усмехнулся Шлиден.

— Значит, все-таки не верите? — спросил Хорст.

— А почему я должен вам верить? Вы — разведчик, и придумать такую слезливую историю для вас труда не составляет.

— Вас, американцев, погубит страсть к наживе: вы всегда хотите получить на вложенный в долю доллар два, черт побери! Что же, если вас не убеждают мои искренние слова, то я покажу вам и документы.

Он достал из кармана кителя листки.

— Вот! Смотрите, майор!

Хорст развернул листки и показал их издалека Вернеру.

— Видите гриф: «Совершенно секретно. Только для командования! Два экземпляра». Это списки оставляемых моими соотвечественниками-немцами команд «вервольф» на территории, куда придут русские. Это — моя старость и домик где-нибудь в вашей Флориде.

— Все это очень хорошо задумано, но здесь есть небольшая поправка, — сказал Вернер фон Шлиден.

— Подождите с поправками… Пора включать рубильник — русские уже заняли город…

— Вот в этом и заключается поправка. Город взорван не будет, — спокойно проговорил Янус.

— Это что — новое задание? — спросил оберштурмбанфюрер. — Но меня предупредили, что взорвать нужно именно тогда, когда части Красной Армии войдут в Кенигсберг… Послушайте, какого черта вы играете со мной в детские игры, Джон? В конце концов мне шеф сказал: пусть немцы и русские больше уничтожают друг друга. Нам это выгодно.

— Я хорошо отношусь к союзникам, но, видимо, твой шеф такой же законченный фашист, как и ты, Хорст!

— Что за демагогия, Джон?

— Я не Джон, — сказал майор фон Шлиден.

— Ладно, секретничайте сколько угодно, господин американец, — махнул рукой Хорст. — Только дайте мне подойти к рубильнику! Время истекло… Иначе их саперы скоро начнут прочесывать местность…

Хорст шагнул вперед.

До последней минуты не сомневался он в том, что Вернер фон Шлиден является сотрудником американской разведки, и, затевая свою собственную игру, полагал, что именно Вернер будет той лошадкой, на которую он, Хорст, поставит в последний, решительный момент. Теперь, когда Вильгельм Хорст увидел вдруг майора фон Шлидена в бункере с панелью, он понял, что недооценил Вернера, что тот проник в тайну секретной двери, используя свои каналы. Может быть, и смерть Гельмута на счету у этого ловкого парня, которого он давно держал на прицеле. Ирокез полагал, что Вернер работает параллельно с ним, перекрывает его. На всякий случай… Такое практикуется всеми разведками мира. Хорст считал, что он самостоятельно раскрыл коллегу, гордился своей прозорливостью. Умело заброшенная дезинформация обеспечила Янусу самого надежного защитника. Что ж, это даже лучше, подумал Хорст. Это замечательно, что они встретились именно здесь, где решается судьба операции «Костер Нибелунгов».