Вернер подошел к сейфу, открыл его и положил перед начальником порта листок бумаги с машинописным текстом и внушительным грифом управления имперской безопасности наверху.

— Это обязательство не разглашать ничего из того, что произошло с вами сегодня. Помните: «Молчание — золото». А зачастую молчание — это жизнь. Еще раз прошу извинить нашу службу за причиненное вам беспокойство. Позвольте предложить рюмку коньяку…

4

После второй мировой войны специалисты подсчитали, что каждый третий солдат и офицер Красной Армии, застреленный фашистской пулей, погибший от сброшенной бомбы, настигнутый и раздавленный гусеницами гитлеровских «пантер» и «тигров», каждый третий летчик, нашедший смерть в воздушном поединке, погибали от металла, который был выплавлен из шведской руды. Удобный шведский нейтралитет позволял «денежным мешкам» удивительно свободно манипулировать понятиями «свои» и «чужие».

Пока никто еще не определил, сколько смертей на совести тех, кто снабжал нацистов таким дефицитным никелем, без которого танковая броня невозможна.

В протокольной записи совещания в ставке Гитлера, которое состоялось в 15 часов 16 июля 1941 года и на котором присутствовали рейхсляйтер Розенберг, рехсминистр Ламмерс, фельдмаршал Кейтель и рейхсмаршал Геринг, Мартин Борман, ему было поручено вести протокол, со всей циничной откровенностью отметил слова фюрера:

«Финны хотят получить Восточную Карелию. Однако ввиду большой добычи никеля Кольский полуостров должен отойти к Германии».

И еще: «Со всей осторожностью должно быть подготовлено присоединение Финляндии в качестве союзного государства. На ленинградскую землю претендуют финны. Фюрер хочет сравнять Ленинград с землей, с тем чтобы затем отдать его финнам».

Итак, ничего не подозревающим финским союзникам нацистов еще в сорок первом году была уготована роль вассала третьего рейха. Отбирается у них и печенежский никель. Но это в перспективе, а пока рудники в устье реки Печенга выдают никелевую руду для будущих танковых дивизий вермахта и соединений СС.

Гитлер с присущей ему безапелляционностью легко распорядился судьбой Кольского полуострова, небрежно отмахнувшись от исторической истины, суть которой в том, что эти районы еще в незапамятные времена принадлежали русским. Задолго до появления германского государства как такового эти земли осваивали древние новгородцы. Издревле Печенга была связана с Великим Городом, а также с торгово-промышленным центром Мурмана-Колой, с Архангельским портом. В начале XVI века сюда пришел монах Трифон, основал на берегу озера, которое до сих пор носит его имя, монастырь и прожил на Печенге шестьдесят лет.

Под именем Терской волости Кольский полуостров упоминается в договорных грамотах Великого Новгорода с другими русскими княжествами. Еще в 1264 году в летописных документах отмечено, что к волостям новгородским относятся: «…Вологда, Заволоцье, Колоперемь, Тре, Перемь, Югра, Печера…» И в других грамотах Кольский полуостров отмечается под именем Тре, Тере, Тьре, Тир — от саамского слова «лес». И новгородцев, поселившихся здесь, соседи-норвежцы называли терцами. А в 1320 году Новгородская IV летопись прямо указывает, что «ушкуи Игната Малыгина», как и «Лука, ходил на Мурманы». А существование у Новгорода Великого государственной должности «терского даньника» — сборщика дани на Кольском полуострове — подтверждает Новгородская I летопись, она за 1216 год упоминает: «Семью она петриловиця, тьрьского даньника».

Такова история.

Честь открытия многочисленных жил со свинцово-никелевыми рудами на участке от Печенги до норвежской границы тоже принадлежит исключительно русским инженерам-геологам.