— Тю! Пан инженер! Вы меня чуть не…

— Убирайтесь отсюда не медля! — прошипел Боноллиус, делая страшные глаза. — Какого черта ты здесь делаешь?

— А что за тон? Почему, пан Якуб, вы так со мной разговариваете? — Кмитич не узнавал всегда сдержанного и предельно вежливого Боноллиуса — Я как раз хочу спросить: а что вы тут делаете, человек, который первым выступал против сдачи города?

— Я делаю то, что должен был сделать, — непонятно выразился Боноллиус, все еще буравя Кмитича глазами, мутно мерцавшими двумя холодными серыми льдинками. — Бегите отсюда быстрее, пан канонир!

Кмитича словно молнией прошибло. Глядя в глаза старого боевого товарища, он все понял. «По-сту-пок!» Боноллиус так мечтал это сделать, и вот сделал… Никому не сказав… поджег арсенал с порохом, чтобы взорвать замок!

— Когда? — бледнея, спросил Кмитич.

— С секунды на секунду, — сжав зубы процедил инженер. — Бегите же, черт бы вас побрал! Сейчас тут все взлетит на воздух! Я не хочу, чтобы…

— Вы сошли с ума! — Кмитич все еще в ужасе смотрел на Боноллиуса. — Вы хотите погубить людей, Якубе! Зачем? Это ошибка! Вы сделали страшную ошибку, но не поступок!..

Кмитич скинул руку Боноллиуса со своего плеча и громко крикнул в сторону старосты и «маленького рыцаря»:

— Потоцкий! Володыевский! Уводите людей со двора немедля! Сейчас взорвется порох! Арсенал горит! Все бегите!

Володыевский тут же все понял, два раза ему повторять не пришлось. Он шустро вскочил на коня, пришпорил его и прокричал:

— Уходим! Все уходим со двора! Сейчас взорвется порох!

— Текаемо, хлопцы! — крикнул громко кто-то. Кажется, сам Потоцкий…

Люди ринулись в сторону вала Новой крепости.

— Идиот! Вам уже ничего не… — Боноллиус не договорил. Бабахнуло так, что подпрыгнула сама земля. Но Кмитич успел толкнуть инженера на брусчатку, навалившись сам на него сверху. На голову и спину посыпались какие-то обломки, что-то, наверное, кирпич, больно ударило по локтю… Кмитич вскочил, в ушах свистело, он бешено озирался, ища глазами Володыевского и старосту. Конь «маленького рыцаря» был еле виден сквозь туман дыма и пыли. Несчастное животное, хромая и испуганно ржа, ковыляло уже на валу Новой крепости. Но Володыевского в седле не было…

— Ложись! — крикнул с земли Боноллиус. — Еще не все…

Тут же тяжело ухнуло во второй раз. Вновь содрогнулась вся земля. Кмитича отшвырнуло, как щепку, и он погрузился во мрак…

ГЛАВА 13

В «гостях»

Кмитич открыл глаза. Над ним склонилось лицо, похоже, женское. Только пара светлых глаз, остальная часть лица закрыта чадрой. «Неужто ангел? Вроде на турчанку похож», — кажется, мысли сами шевелились в гудевшей больной голове.

— Воды, — еле прошептали сухие бумажные губы оршанского князя. «Ангел» понял слова Кмитича, и к губам его прикоснулась чаша с прохладным чуть горьковатым пахучим питьем. Кмитич жадно выпил всю чашу и вновь, уронив голову во что-то мягкое, погрузился в нездоровый сон…

Он шел по черному лесу в поисках папарать-кветки, шел, раздвигая густые кусты, но привычного матового света, льющегося меж листьев папоратника, не видел.

— Микола! — стал звать он старшего брата, идущего где-то сзади.