Человек в большой чалме с огромными кистями указал на место перед собой, и Кмитич прошел, сев напротив. Вторым жестом человек указал на разложенные по блюдам и вазонам фрукты и какие-то чисто турецкие сладости. «Интересно, он заговорит когда-нибудь?» — подумал Кмитич, кивнул в знак благодарности и взял с подноса яблоко.

— Великий султан Мехмед Четвертый приветствует тебя, о русский князь Самуэль Кмитич, наш дорогой гость, — произнес наконец-то переводчик.

— Вы знаете, как меня зовут? — приподнял удивленно брови Кмитич.

— Нам все о вас известно, — через переводчика сказал султан, мягко улыбнувшись. Это был мужчина, судя по виду, примерно одного с Кмитичем возраста, с загорелым лицом с приятными правильными чертами, худощавый и стройный. Его голос также звучал достаточно мелодично и приятно. «Пожалуй, у турок красивый язык, — подумал Кмитич, вслушиваясь в мелодию незнакомой ему речи, — по крайней мере, красивее, чем тарабарское лопотание финнов, мордвинов и прочих вепсов-московитян». Гость? Значит, гость… Кмитичу это понравилось — это означало, что здесь он временно и сможет уйти, когда захочет. От сердца слегка отлегло.

— Я тоже рад лично познакомиться с господином султаном, — ответил, приободрившись, Кмитич, — и у меня сразу вопрос: где я нахожусь и и как долго? Что случилось в Каменце и живы ли паны Володыевский и Потоцкий?

Султан улыбнулся так, будто Кмитич спросил что-то либо смешное, либо запретное.

— Я рад, что вы интересуетесь здоровьем и жизнью ваших товарищей, ибо у нас тут по этому поводу были кое-какие подозрения, которые вы, пан Кмитич, мы надеемся, рассеете.

— Какие сомнения?

Но султан не спешил отвечать на вопросы Кмитича.

— Если вы ничего не помните, а вы и не можете помнить, то я вкратце вам расскажу, — заговорил султан, прожевав и проглотив пару виноградин.

— Итак, мой уважаемый князь Кмитич. 27-го августа по вашему христианскому календарю в городе прогремел взрыв. Даже два взрыва. Взорвался склад с порохом. Как нам говорил ваш пан Маковецкий, взорвалось около двух сотен бочек пороха. Во дворе в это время находилось около пятисот человек.

— Это так, — вставил Кмитич, но понял, что зря: перебивать султана — плохой тон.

— Мы, конечно же, подумали, что русины это сделали нарочно, чтобы не отдавать нам Старый замок. Однако после тщательного расследования выяснили, что пожар произошел на складе самопроизвольно. Многие из ваших говорили, что это был несчастный случай, но не провокация. Да и смысла в провокации особого не было, если учесть, что так много погибло именно ваших людей, а моему войску взрыв не причинил никакого вреда.

— Что с панами Потоцким и Володыевским? — не вытерпел Кмитич.

— Пан Потоцкий получил легкую контузию, но даже это не помешало ему на следующий день принять визиря и передать ему ключи от города. Мы выполнили свое обещание, все, кто хотел, мирно покинули город. Володыевский… Его нашли… Ему снесло осколком полголовы…

Кмитич закрыл глаза, перекрестился, бормоча молитву. Этого он боялся больше всего. Ну, хотя бы жив Потоцкий.

— Много погибло людей? — спросил Кмитич.

— Около ста. И более трехсот получило ранения, контузии и прочие увечья. И вот когда разбирали завалы, то под обломками нашли и вас, пан Кмитич.