Пока Юля возилась с картошкой и другими овощами, Сергей быстро разобрал рюкзак и установил в зале домашний кинотеатр. После этого он достал из рюкзака те наряды, которые положила в него для него и Юли Инна и принялся их гладить, а когда всё было готово к тому, чтобы они могли предстать перед родителями просто ослепительной парой. Развесив все наряды, включая тот, который был куплен для Нины Захаровны, он направился на кухню и взял бразды правления в свои руки. К восьми часам вечера в зале был накрыт праздничный стол, который украшала бутылка шампанского. Четыре дюжины устриц, положенные два больших блюда, вместе с лимонами ждали своего часа в холодильнике. Родители Юли приехали в половине девятого и когда вошли в квартиру, ахнули, увидев дочь в белом костюме, расшитом жемчугом, а рядом с ней рослого, плечистого, красивого парня в чёрном смокинге, сиявшего, как новенький рубль. Пара действительно заслуживала внимания и могла привлечь взгляд самого взыскательного ценителя красоты.

На этот раз Сергей не стал просить Юлю надеть бриллианты, да, и свой перстень также не стал показывать тестю немедленно. Он вручил тёще букет роз и Юля немедленно утащила маму в их комнату, а он предложил Дмитрию Ивановичу выйти на лоджию и покурить там, пока их не позовут к столу. Там уже стояли на столике бутылка французского коньяка, блюдечко с нарезанным лимоном, пепельница и распечатанная пачка «Кэмела». Хотя Сергей уже почти не курил, в этот раз он решил составить тестю, заядлому курильщику, компанию. Тот посмотрел на коньяк, и задумчивым голосом прочитал название на этикетке:

— «Хеннеси»? Я даже не слышал о таком. Итак, Серёжа, ты действительно тот самый снайпер, который приснился мне сегодня ночью неизвестно почему.

— Батя, раз я и тебе приснился, то тебе всё уже известно и ты прекрасно знаешь, почему я оказался в прошлом за несколько лет до своего рождения. Поэтому дай мне лучше рассказать тебе о самом главном. В общем с этим вашим Горбачевым я здорово погорячился. Понимаешь, батя, когда я прицелился в него и выстрелил, то те, кто меня отправили в прошлое, быстренько меня выперли из него, как последнего придурка. Полагаю, что мне не нужно было даже и пытаться этого делать, оставить в твоём кабинете «Выхлоп» и сразу пробираться в Турцию, хотя я к этому тогда ещё не был подготовлен так, как сегодня. Ну, что, батя, выпьем за нашу с тобой встречу, за маму и за Юлечку.

Дмитрий Иванович разлил коньяк по бокалам и ответил:

— За встречу, сынок. Ты снова притащил с собой этот свой здоровенный плоский телевизор? — Сергей чокнулся с тестем, выпил коньяк и молча кивнул головой, а тот улыбнулся и сказал шепотом — Тогда покажи нам с матерью, как ты объяснялся нашей дочери в любви. У меня когда-то не хватило ума встать перед моей Ниночкой на колени. Как же, курсант выпускного курса высшей школы КГБ, гордость аж из ушей пёрла.

Сергей широко улыбнулся и ответил:

— Батя, это не поздно и исправить. Поверь, если ты к тому же будешь держать в руках блюдо с устрицами, а на нём будет стоять бутылка прекрасного французского шампанского и лежать всего одна роза, которую я спрятал подальше от Юли, то будешь просто великолепен.