Изменить размер шрифта - +
Ты мне лучше вот что скажи, а то я этого как-то не пойму, ты что же, вот так и останешься в прошлом не имея родителей? Знаешь, это как-то не укладывается у меня в голове и я хочу знать, что ты сам об этом думаешь и как к этому относишься. Извини, конечно, если этот вопрос тебе неприятен.

Сергей горестно вздохнул и поднял на тестя глаза, в которых блестели слёзы. Вздохнув ещё раз, он сказал:

— Батя, если временная петля выпустит меня, то я по идее должен остаться в своём прошлом до своего рождения. Подозреваю, что в таком случае мои родители могут вообще не встретиться, это раз, встретятся, но первым у них родится не сына, а дочь, и со стопроцентной гарантией можно говорить о том, что ещё один Серёга Чистяков никогда не родится хотя бы потому, что этой планет вполне хватит и одного такого балбеса, как я, это два. Меня в таком случае и самого очень интересует, кем меня в таком случае можно будет называть, ведь я буду человеком из альтернативного будущего, парнем без родины, без флага, но самое главное, у меня уже никогда не будет родителей, а мои настоящие мама и папа даже не будут знать о том, что я их сын, ведь в этом варианте истории, который мне удалось откорректировать до неузнаваемости, я всегда буду для всех людей пришельцем из ниоткуда. Когда я думаю об этом, отец, мне становится так паршиво и гадостно на душе, что просто выть хочется. А ещё я боюсь того, что Юлька вдруг поймёт, что я всего лишь какой-то голем и разлюбит меня. Самое же страшное заключается в том, что ничего иного мне не остаётся. Попробуй я как-нибудь разорвать эту временную петлю и все мои друзья погибнут, а вместе с ними погибнут ещё и миллионы людей.

Дмитрий Иванович обнял его, похлопал по плечу и сказал:

— Серёжа, сынок, мы с мамой заменим тебе твоих папу и маму, а Юля тебя никогда не разлюбит. Она куда лучше других понимает, чем именно ты жертвуешь ради нас всех и наших потомков. Геннадий Иванович, кстати, тоже это понимает. Он сегодня заезжал ко мне и мы с ним разговаривали в том числе и на эту тему. О том, как продвигаются твои дела, он ничего не знает, но он очень хорошо осознал, в какой именно ситуации ты оказался. Думаю, что он хочет объяснить это Юрию Владимировичу. Если он так сделает, то это будет очень хорошо, хотя Андропов и сам мужик не глупый и способен понять всё и без его подсказок. Майор Зимин во всяком случае уже понял. Понимаю, Серёжа, тебе от этого не легче, но так оно и есть.

Сергей улыбнулся и сказал:

— Легче, батя, ещё как легче. Знаешь, мне не нужна ничья жалость или сочувствие, а вот понимание я очень ценю. Если люди тебя понимают, значит они относятся к тебе с доверием, а я очень хочу, чтобы и ты мне доверял, и Юля, и мама, и Николай. Ладно, батя, я пойду, зайду к Юле, а то сказал, что пойду переоденусь и на тебе, пропал соколик, обманул девчонку. Так что спокойной ночи и ещё спасибо тебе, батя.

Сергей переоделся в джинсы и вельветовую рубашку, купленную ему матерью, которые стали ему особенно дороги и пошел к своей девушке. Та сидела поджав ноги на диване в зале, а рядом с ней лежал закрытый ноутбук. Увидев Сергея, она тотчас бросилась к нему. Он поднял её на руки и понёс в спальную. Они легли на широкой кровати так же, как и в прошлый раз, наискосок, и немедленно стали целоваться. Только теперь он гладко выбрился, чтобы не быть похожим на влюблённый кактус. Юля оценила это и сказала, переводя дыхание:

— Серёженька, как же я тебя люблю. — Девушка распахнула халат, на этот раз на ней не было бюстгальтера, подставила свою грудь под его поцелуи и гладя его по волосам прошептала — Ты для меня всё в этом мире, любимый.

Сергей и в самом деле ощущал её любовь, исходящую прямо из сердца, чуть ли не физически. Он снял с себя рубашку и их полуобнаженные тела соприкоснулись, но это вызвало не вспышку страсти, а нечто иное, какое-то облако нежности. Он нежно целовал груди своей любимой, а Юля гладила его руками по голове и плечам, продолжая говорить нежные, ласковые слова.

Быстрый переход