|
Громыко это заметил и когда экзаменаторы развели руками, он отпустил их и сразу же спросил:
— Сергей, ты, случайно, не гипнотизёр?
Сергей удивлённо вскинул брови, улыбнулся и ответил:
— Нет, Андрей Андреевич, не гипнотизёр. Просто нас так учили в Оксфорде. Там нам говорили, что каменный сфинкс на переговорах добьётся куда большего успеха, чем крикливая ворона, размахивающая крыльями. Это просто привычка. Иногда это утомляет, но я же не каждый день веду переговоры, а в худшем случае через день. Вообще-то я могу провести за столом переговоров и восемнадцать часов, оставаясь неподвижным. Это не трудно, если знаешь, как правильно дышать. По цигуну. Легче всего мне вести переговоры с китайцами. Они сразу понимают, кто перед ними, но они очень неуступчивые. С немцами договариваться намного легче, но они не такие усидчивые, как китайцы. Зато самые кошмарные переговорщики это арабы. Те уже через час впадают в спячку и до них уже не достучишься.
Андрей Андреевич рассеялся громко и весело, после чего сказал, якобы промакивая носовым платком слёзы:
— Ты настоящая находка для дипломатии.
— И разведки. — Тут же добавил Юрий Владимирович.
Сергей отрицательно помотал головой и ответил:
— Нет, Юрий Владимирович, я прежде всего бизнесмен, а всё остальное это всего лишь дополнительные обязанности. Андрей Андреевич, я сдал экзамен?
Громыко кивнул головой, подошел к столу, нажал кнопку на пульте связи и приказал:
— Соедините меня с послом Западной Германии. — Когда по громко говорящей встрече ответили по-русски с сильным немецким акцентом, он сказал — Господин посол, с вами хочет встретиться специальный посланник главы нашего государства. Когда вы сможете его сегодня принять?
Посол в ФРГ Хайнц-Ульрих Зам помедлил несколько секунд и ответил Андрею Андреевичу:
— Господин министр, я смогу принять его в двадцать часов. Это не будет слишком поздно.
— В самый раз, господин посол. — Успокоил его Андрей Андреевич и добавил — Это ещё довольно молодой человек, но он уже член политбюро. Его зовут Сергей Чистяков. Всего вам наилучшего, господин посол. — Как только связь была выключена, Андрей Андреевич с улыбкой промолвил — Да, задали мы немцам работы. Они там сейчас забегают, как наскипидаренные.
Сергей облегчённо вздохнул и спросил:
— Юрий Владимирович, вы позволите мне отлучиться ненадолго? Я хочу сходить в храм, испросить благословления.
Андрей Андреевич слегка улыбнулся и бросил беглый взгляд на Андропова и тот, разведя руками, ответил:
— Хотя мы об этом ещё не объявляли, Сергей Александрович, но с этого дня у нас, как ты говоришь, свобода совести и вероисповедания, так что поезжай. Э-э-э, может быть мне позвонить в отдел ЦК, чтобы товарищи позвонили в церковь?
Сергей чуть ли не взмолился:
— Только не это, Юрий Владимирович, я же в храм хочу пойти, а не в какой-то притон.
— Хорошо-хорошо! — Смеясь воскликнул Андропов и строгим тоном добавил — Но запомни, Сергей, ровно в пятнадцать тридцать ты должен быть в Кремле. Мы будем ждать тебя.
Сергей вежливо склонил голову и не прощаясь вышел из кабинета Громыко, которого он так и не успел рассмотреть и лишь запомнил, что он выглядел очень старомодно, но при этом монументально. В приёмной его дожидался Николай и он пожалел, что не дал ему одного важного поручения. Спускаясь с ним в правительственном лифте, он спросил:
— Ты хоть поговорил по телефону с Геннадием Игоревичем?
Николай тут же ответил:
— Я только что вернулся от него, Сергей Александрович. Теперь у меня почти две роты бойцов под рукой.
Сергей обрадовано кивнул головой и уже выходя из здания, прежде чем сесть в лимузин, тих сказал:
— Коля, позвони из машины Геннадию Игоревичу и скажи ему, что для поездки в Германию тебе нужны двенадцать тяжелых бронежилетов, столько же титановых сфер с забралами и две дюжины «Стечкиных». |