|
Поэтому ты уж будь с ними поаккуратнее, не поломай детвору. Сергей Александрович говорит, что проведёт с ними всеми беседу, договорится с местными властями и вместо здешней тюряги отправит всех этих ребят в Сибирь, на перевоспитание, только не в лагеря, а в самую отдалённую деревню.
За пятнадцать минут до начала операции шторки на окнах были задёрнуты и все стали надевать на себя бронежилеты и сферы. Из оружия они брали с собой только пистолеты «Стечкина», которые Сергей с удовольствием заменил бы «Макарычами» или «Сталкерами» и свето-шумовые гранаты. Наконец они подъехали к перекрёстку, перед которым уже притормаживал мотоциклист на «БМВ» с гранатомётчиком и Николай с силой раскрыл заднюю правую дверь, а Евгения поддал газу. Обоих террористов сразу же выбросило из сёдел на дорогу, снаряженный выстрелом советский гранатомёт, купленный у палестинцев, покатился по асфальту, но ни один из студентов к счастью не попал под колёса лимузина и он через несколько секунд врезался точно в зад микроавтобуса «Фольксваген» и мгновенно затормозил. Микроавтобус от удара развернуло и он, проехав по тротуару, врезался в стену дома. Дверь его салона поехала назад и взбешенные террористы, которые полезли наружу, увидели, как из лимузина на мчатся какие-то круглоголовые монстры.
Сергей, как они договаривались, выскочил из «Мерина» первым и тотчас швырнул в салон микроавтобуса небольшую алюминиевую свето-шумовую гранату. Та рванула с диким грохотом, но он не обращая на это никакого внимания, он бросился к бывшей журналистке Ульрике Майнхоф, которая, ошалев от взрыва, скорее непроизвольно нажала на спусковой крючок своего пистолета-пулемёта. Если бы перед не встали в ряд четверо рослых, крепких парней, позади которых баррикадой стоял «Мерседес» то кого-то из горожан могло и зацепить, а так все восемь пуль угодили в бронежилеты, а девятая, зацепив правую руку Сергея чуть выше локтя, влетела в салон лимузина. Пятерых террористов, включая Ульрику, они повязали в считанные секунды.
В это же время начали работать снайперы, которые мигом стреножили всю автотехнику и из остальных бронированных лимузинов которых вдруг собралось на Кёльнштрассе слишком уж много, на террористов бросились все остальные бойцы. Червонец, который стоял в кафе напротив окна и наблюдал за нужной ему парочкой, стоявшей прямо напротив него, услышав выстрелы счёл, что выходить через дверь будет слишком долго, выхватил и карманов пальто оба своих уже взведенных «Стечкина» и с двух рук принялся садить по витрине, целясь в её верхний край. Пистолеты с бешеной частотой оглушительно залаяли и не очень большая витрина опустилась вниз водопадом осколков. Девушка, которая вот уже две недели готовившаяся к тому, чтобы убить ненавистного ей полицай-президента, истерично завизжала и выронила из рук сой пистолет-пулемёт, который она прятала под плащом. Червонец, который уже успел приметить, где прятал своё оружие её напарник, расстреляв все патроны выпрыгнул из кафе на улицу, сграбастал парочку в обнимку, сунул парню под нос дымящийся ствол и прорычал по-немецки:
— Брось пистолет и быстро подними руки вверх, чтобы я их видел. — Второй пистолет-пулемёт упал на тротуар, а он, развернув парочку лицом к кафе рявкнул ещё громче — А теперь вошли в кафе и сели за столик, чтобы я вас видел!
Парень с девушкой, стуча зубами от страха, послушно вошли в кафе через витрину. Засунув свои пистолеты в карманы, он подобрал оружие не состоявшихся террористов, вошел в кафе и громко попросил хозяина заведения:
— Три кофе, пожалуйста, и включите в счёт разбитую витрину. Да, и позвоните пожалуйста в полицию, скажите им, что советский дипломат задержал двух террористов. — Подсев к столу, он стал выговаривать парню и девушке — Эх, вы глупые, а если бы вы кого-нибудь убили из этих своих дурацких пушек? Ну, чтобы ты тогда делала, Мартина? Ты смогла бы жить зная, что убила ни в чём неповинных людей. |