|
Именно с таким предложением я обращусь к премьер-министру Израиля и полагаю, что он не отвергнет его с порога. Советскому Союзу есть что предложить Израилю такого, чего ему не предложит Америка.
Ясир Арафат воинственно сверкнул глазами и ответил:
— Я согласен, раффи. Мы можем лететь.
Вскоре они были уже в Тель-Авиве. В аэропорту не смотря на позднее время их встречало много народа, в том числе и премьер-министр Израиля Ицхак Рабин. Сергей как надел на себя в полдень белый фрак, так и прилетел в нём в Тель-Авив и возвышался над коротышкой Ясиром Арафатом, одетым свой обычный полувоенный френч с револьвером в кобуре, как белоснежный туристический автобус над танкеткой. Израильтяне взирали на гордо взирающего на них Арафата с некоторой толикой ужаса в глазах, однако, когда он и советский посланник, окруженные плотным каре немецких и советских спецназовцев прошли по ковровой дорожке к встречающим, Ицхак Рабин смело подошел к ним и поприветствовал, как ни в чём не бывало по-английски, после чего поблагодарил Сергея:
— Господин специальный посланник, я очень признателен вам за то, что вы так быстро отреагировали на мою просьбу. Какие у вас будут предложения, господин посланник?
Сергей тотчас ответил:
— Ваше превосходительство, я хотел бы провести консультации с господином председателем и после этого вместе с ним немедленно прибыть в вашу резиденцию на переговоры. Вы уже решили, где вы нас разместите?
После короткого обсуждения этого вопроса Сергей и Ясир Арафат сели в поданный им «Мерседес», за рулём которого восседал Евгений и вскоре они поехали в Иерусалим в сопровождении охраны. В лимузине Арафат громко рассмеялся и с видимым облегчением воскликнул:
— Я думал, что по нам немедленно откроют огонь!
Лёва, сидевший вместе с ними, успокоил его:
— Не волнуйтесь, товарищ Арафат, я закрыл бы вас собой.
Ясир Арафат, который уже знал, что капитан Гинзбург еврей, с уважением в голосе сказал:
— Нисколько в этом не сомневаюсь и обещаю вам, что палестинцы перестанут нападать на израильтян. Ведь вы именно поэтому готовы отдать за меня жизнь.
Лёва молча кивнул головой. В Иерусалиме в их распоряжение был предоставлен небольшой, но очень уютный отель, в котором они могли бы разместиться с комфортом, но вместо этого сразу же отправились в конференц-зал. Прежде, чем начать совещание, Сергей раздал всем по голубой капсуле, так как малость взбодриться никому не помешало бы. Может быть именно поэтому они выработали вместе с Ясиром Арафатом программу действий всего за каких-то одиннадцать часов. Причём на двух языках, арабском и английском. Сергей, который был, как всегда, во всеоружии, немедленно распечатал этот текст, который занял тридцать две страницы и председатель ООП подписал все шесть экземпляров Серёгиной ручкой и воскликнул:
— Воистину, раффи, ты послан самим Аллахом! Ещё никогда я не видел так ясно, что мне надлежит сделать для своего народа.
Он протянул ему «Паркер» с бриллиантом в четыре карата, но Сергей, вежливо поклонившись, сказал:
— Мой дорогой друг, оставьте себе эту ручку на память, как мой подарок, который я делаю вам с чистым сердцем. По воле Аллаха эта ручка заменит всем палестинцам автоматы Калашникова и в ваших руках она будет куда более действенным оружием. Ну, что же, теперь нам есть о чём говорить с господином Рабином и я думаю, Ясир, что после того, как он прочитает ваше программное заявление о путях развития исламского мира, уже не советские и немецкие офицеры будет охранять вас, а агенты «Моссад». Вы делаете огромную услугу всей западной цивилизации, взяв на себя роль лидера исламского мира.
Командир немецкого отряда спецназа, которого Сергей также дал посмотреть полуторачасовой фильм об арабских террористах, сразу же с солдатской прямотой сказал:
— Господин президент, этого не потребуется. |