|
Поэтому у нас и форма мышления особая, имперская, ведь кем бы ты не был, русским или манси, грузином или украинцем, мордвином или евреем по паспорту, ты гражданин великой империи, имеющей древние исторические корни и этим определяется то, что ты думаешь не только о себе, но и о благе всех советских людей. А теперь, дорогие сограждане, я хочу подробно остановиться о тех негативных явлениях, которые сопровождают предпринимательскую деятельность при капитализме. Это очень важный вопрос и я попрошу отнестись к нему очень внимательно и вдумчиво.
После этого Сергей принялся читать лекцию на одну из своих самых любимых тем и начал прежде всего с компрадорской буржуазии. Как он только не рихтовал компрадоров, завывших такие понятия, как патриотизм, родина, честь и чувство собственного достоинства. Он без конца сыпал цифрами, приводил убийственной силы факты и рассказывал о чудовищных преступлениях. После этого он плавно перешел к теме умеренного капитализма с национальным уклоном и также врезал ему от всей души, начав со Швеции с её кислыми яблоками, выращенными в теплицах, которыми правительство этой страны заставляло давиться бедных шведов вместо того, чтобы дать им возможность вволю трескать испанские яблоки, выросшими в садах жаркой, знойной Андалусии и напитанных щедрым испанским солнцем.
Рассказал он всю правду о «Кока-Коле» и биг-маков, о том, как немецким фермерам, не имеющим больших земельных наделов, нечистые на руку торгаши впаривают чуть ли не ядовитые корма, из-за чего они вынуждены постоянно лечить скотину антибиотиками, о махинациях с левыми запчастями к самолётам, об афёрах итальянцев с мылом, которое из солей жирных кислот превращали в жиры и бурдючили их со сливочным маслом. Своё бурное по смыслу выступление, которое он произнёс в отличии от своего выступления перед темпераментными кубинцами спокойным, ровным голосом без единого лишнего жеста и, кажется, ни разу не пошевелившись, Сергей закончил словами:
— Такая предпринимательская деятельность в Советском Союзе будет запрещена законом, за нарушение которого любой предприниматель будет лишаться лицензии на срок до трёх лет, дорогие сограждане. О том, каким должен быть бизнес, я расскажу вам завтра в это же время. Прошу не опаздывать, а теперь программа «Время», из которой вы узнаете о последних новостях.
Как только микрофон был выключен, в студии раздались громкие аплодисменты, а Нона Бодрова преподнесла ему большой букет алых роз, за что немедленно ей была поцелована рука. Сергей радостно улыбнулся и весёлым голосом спросил:
— Теперь всем ясно, товарищи, каким никогда не будет бизнес в нашей стране?
Ответом ему был одобрительный гул голосов и громкий трезвон телефонов. Это девушки из кул-центра на несколько секунд открыли двери своих кабинок. Сергей подошел к Юле, передал ей свой трофей и они пошли к выходу из студии. Нона Бодрова повела его в то помещение, где обычно собирались дикторы и стала знакомить со своими коллегами. Они были поражены выдержкой Сергея и его умением сидеть выпрямившись по стойке смирно целых два часа подряд. В этой большой комнате был включён телевизор и он посмотрел программу «Время» и даже увидел себя на экране, невозмутимого, словно сфинкс. Выпив четверть стакана чая, он зашел в туалет, а из него снова направился в гримёрную. Через пять минут он сидел в той же студии и отвечал только на те вопросы, которые были заданы по существу, о чём он сразу же и заявил. Вопросы для него отбирались целым коллективом помощников редакторов, перед которыми была поставлена одна единственная задача, — пропускать даже самые острые вопросы, лишь бы они прямо касались темы лекции.
Едва прочитав вопрос, Сергей тут же давал на него ответ строго по существу, иногда отвечая очень коротко, словами «Да» или «Нет». На некоторые вопросы он отвечал очень подробно, а на самый ехидный, кто-то спросил его, будет ли он сам придерживаться тех правил, которые установил для всех будущих советских бизнесменов, невозмутимо ответил:
— Эти правила будут установлены не мной, а двадцать пятым съездом КПСС, уважаемые господа бизнесмены, это, во-первых, а, во-вторых, я их и сейчас неукоснительно соблюдаю. |