Чета Чистяковых поднялась в лифте на посадочную площадку ещё с двумя семейными парами, которые также отправлялись на Луну и их усадили в кресла пассажирского отсека. Как только инженеры и техники покинули его, люк пилотского отсека открылся и их поприветствовали у себя на борту три молодых парня и женщина лет тридцати двух, экипаж «Святого креста», именно этот челнок Михаил Сергеевич посоветовал Чистяковым зафрахтовать для полёта, а уж он-то знал все свои корабли и пилотов лучше, чем кто-либо другой. Им показали и пятого члена экипажа, здоровенного сибирского кота по кличке Бегемот, одетого в белый полускафандр-памперс, из которого торчал наружу хвост. Над котом, по словам командира экипажа, майора Джохара Байраева, проводился медицинский эксперимент, но скорее всего ребята просто прикалывались и прописали кота на «Святом кресте» на зависть всем остальным экипажам.

«Святой крест» имел большую программу полёта и его экипажу придётся провести на орбите три недели. Помимо пассажиров с их грузом они везли с собой два спутника, а потом должны были снять с орбиты три других и спустить их на Землю. В космосе действовала своя экологическая программа. Пожелав своим пассажирам счастливого полёта к Луне, экипаж задраил люк. Пилоты челнока, как и пассажиры, стартовали с Земли в скафандрах, сидя в специальных катапультируемых креслах, так что в случае неудачного старта, а таковых за всю историю космодрома «Королёв» было три, включая взрыв «Вулкана» на высоте семь километров, они просто спустились бы на землю на парашютах. Жертв во всех трёх происшествиях не было, одна только нервотрёпка. В двух случаях корабли просто не вышли на орбиту и потому совершили аварийную посадку, а в случае с «Вулканом» и вовсе произошло нечто совершенно невероятное, в ракету угодил большой метеорит. Теперь он хранился в музее космонавтики.

Старт произошел буднично и мало чем отличался от взлёта на гиперзвуковом самолёте. Через каких-то тридцать минут люк пилотского отсека распахнулся и майор Байраев, одетый в белый комбинезон и потрёпанную цветастую рубашку, попрощался с пассажирами. Точно такие же ребята летали и на космических кораблях корпорации «РКТ», аббревиатуру которой шутники расшифровывали, как «Русская Куча Технологий». Африканцы, так их прозвали в Зеленограде, их корпоративной столице, ходили в ней гоголем и Сергея Александровича называли Батей, а Юлию Дмитриевну Мамой, и их собственные дети были с ним на ты. Все они были частыми гостями в их доме и для него было большой радостью общаться с ними. Это для них он строил новые корабли. Ведь все они мечтали полететь на Марс.

Ну, а пока что их Батя сам летел с Мамой на Луну. Вместе с остальными пассажирами «Святого креста» они перебрались по лееру на борт «Тайшета» — большой квадратной алюминиевой коробки с расставленными во все стороны солнечными батареями, увешанной со всех сторон маневровыми двигателями, стоящей на платформе разгонного блока с четырьмя двигателями. Экипаж «Тайшета» состоял из шести человек, которые были чуть ли не вдвое старше тридцатилетнего майора Байраева. В космические лифтёры брали только самых опытных космонавтов, уравновешенных и спокойных, как гранитный обелиск. Бортпроводник космического лифта принял на борт первых двух мужчин, затем багаж, большие титановые контейнеры, которые пойдут потом на строительные детали, а затем всех остальных.