Любил он её и сейчас, хотя и издалека. Он сделал всё возможное и невозможное, чтобы его родители стали большими учёными и в самые ближайшие дни собирался открыть им свою тайну. Ну, а сегодня он ехал в госпиталь Бурденко только для того, чтобы поговорить с майором Трофимовым. Он служил в военном отряде Корпуса Мира, командовал батальоном аэрокосмического десанта и чуть более полугода назад получил ранение в Восточном Тиморе, где его батальон вылавливал в джунглях местное хулиганьё, гордо именующее себя повстанцами. Его ранение на было смертельным, но по негласному требованию Сергея Александровича после длительного лечения консилиум врачей сообщил майору Егорову, что хотя он и полностью здоров, своё отвоевал. В качестве главной причины они высказывали опасение, что в следующий раз у него могут сдать нервы и вместо того, чтобы взять противника в плен, он свернёт ему шею. Майор Трофимов громко возмущался, требовал прогнать его через ситуацию на полигоне, но врачи били непреклонны.

Егор Трофимов горевал недолго. Узнав об этом, два его друга, капитан Дмитрий Гаев и майор Виктор Плетнёв, которые прошли через точно такие же медицинские жернова несколькими годами раньше и теперь на пару держали большой продовольственный магазин на Шаболовке (история повторялась), предложили ему стать их компаньоном и расширить торговлю. У них был на примете ещё два мужика, сотрудник крупного банка, Владимир Иванович Сердюков и Василий Петрович Ганнушкин, научный сотрудник пищевого НИИ, которых они также хотели пригласить в свою компанию и Егор Трофимов обещал подумать. Когда Сергей Александрович подъехал к третьему корпусу госпиталя, ему позвонили из службы безопасности корпорации и сообщили, что объект спустился в сквер. Было двенадцатое октября две тысячи второго года, тёплый и солнечный осенний день. Сергей Александрович, как и тогда подошел к скамейке, широко улыбнулся и попросил у Егора Трофимова разрешения присесть:

— Товарищ майор, можно присесть и поговорить с вами?

Когда-то капитан Трофимов сразу же узнал сержанта, которого наградили орденом «Мужества» прямо в госпитале и охотно разрешил ему сесть рядом. Узнал он его и теперь, но с очень большой поправкой на ветер и время, громко воскликнув:

— Сергей Александрович, вы? Откуда вы знаете меня, товарищ главный координатор? Ведь мы же ни разу не встречались. Ой, простите, присаживайтесь пожалуйста, я так рад видеть вас! Мне даже не верится, что это вы, а не кто-то другой.

Сергей Александрович присел и попросил:

— Товарищ майор, я недавно узнал, что ваши друзья предлагают вам стать их компаньоном и вы согласились, как мне показалось. Вы не могли бы взять меня к себе на работу? У меня есть для вас одно интересное предложение. — Произнеся эту фразу, с которой он уже обращался однажды к Егору Трофимову, он только сейчас понял, это может выглядеть, как самое настоящее издевательство и поторопился добавить — Егор, я уже не главный координатор Комитета Мира и тем более не хозяин корпорации «РКТ». С сегодняшнего дня я вольная птица, лечу куда хочу, действительно ищу себе новую, интересную работу и мне очень хочется поработать с тобой, Дмитрием, Виктором, Володей и Василь Петровичем. Не знаю чем мы займёмся, парень, но поверь, чем-нибудь очень нужным и полезным людям.

Егор Трофимов попытался было вскочить на ноги, но Чистяков попридержал его за плечо и тот спросил:

— Сергей Александрович, вы не шутите?

— Какие тут могут быть шутки, Егор? — С улыбкой спросил Сергей Александрович, достал из кармана телефон, нашел в записной книжке нужный номер, нажал кнопку вызова и сказал майору — На, скажи Димке, своему старому другану, что мы выезжаем.