По всем расчетам выходило так, что электромагнитная пушка сможет делать по три выстрела в час и при этом снаряды будут даже несколько большего калибра, — два метра сорок сантиметров и при общей длине снаряда в двенадцать метров полезный объём грузового отсека составит сорок кубических метров, а полезная масса — минимум двадцать восемь тонн. Самым интересным было то, что ещё всего лишь два года назад этот проект нельзя было реализовать по целому ряду причин, главным образом потому, что наноуглерод в промышленных количествах, из которого можно было изготовить сверхпрочные корпуса снарядов, начали производить всего год назад, а компьютеры, способные выдержать такие перегрузки, и того всего полгода назад. В общем идея Дмитрия Гаева пришлась как раз ко двору, хотя и не была так уж нова. Главное всё равно заключалось в том, что основные партнёры «Главпродснаба», селениты во главе со Старым Петером уже подписали с этой компанией контракт и не собирались пускать в него больше никого.

Для этого Егору Трофимову вместе с Сергеем Чистяковым пришлось даже слетать на Луну. По их возвращении с Луны Чистяков-Младший прямо на космодроме решительно оттеснил Чистякова-Старшего в сторону, утащил своего тёзку в свой вертолёт и не дав ему даже снять с себя скафандр, подписал контракт с «Главпродснабом». Егор Трофимов попытался было сказать, что должен согласовать всё с партнёрами, он тот сказал ему:

— Егор, если батя поставил тебя генеральным, то это означает только одно, что бы ты не сделал, он будет стоять за тебя горой, так что давай, не выпендривайся, я не собираюсь оставаться в стороне, когда такие дела разворачиваются. Тем более, что кроме «РКТ» и «Сименса» тебе никто в этом деле не помощник.

Егор Трофимов лишь развёл руками в ответ и подписал контракт с Чистяковым-Младшим. Сергей Александрович действительно был вовсе не против такого сотрудничества. Оно развернулось в полном объёме. Посмотрев на ход строительства, руководство компании сразу же полетело в Дели, откуда разлетелось в разные стороны. Сергей Александрович и Владимир летели одним самолётом в Москву. Сразу после того, как «Боинг-747» поднялся в воздух, Владимир, который сидя за столом работал на компьютере, посмотрел своего друга и спросил:

— Сергей, как получилось так, что ты в самом начале своей командировки в прошлое напечатав столько дойчемарок, не обвалил всю мировую экономику? Ты знаешь, сколько я не думал над этим парадоксом, как ни гадал, но так этого и не понял.

Сергей Александрович отодвинув в сторону свой титановый ноутбук, посмотрел на него с улыбкой и ответил:

— Володенька, это была твоя идея, а не моя. Ты ещё задолго до этого, году эдак в две тысячи восьмом, высказал мысль, что всех монетаристов нужно вешать на фонарных столбах, как бешенных собак. К тому времени я уже хорошо знал, что сырьё это хлеб промышленности, но именно ты указал мне на то, что деньги это кровь экономики и что при всём многообразии национальных валют, мировой экономике нужна стержневая, связующая всё валюта и назвал её, — энергорубль. Когда немцы напечатали для меня три триллиона дойчемарок, я подложил под них советские энерговекселя, а в деньги вцепился покрепче Гобсека. У меня ни одной дойчмарки не пошло на оплату товаров в магазинах. Даже юзаные машины, тряпьё и оборудование я покупал у государства, а все остальные деньги шли только на оплату контрактов, то есть включали станки, заводы и фабрики. Сначала я дал хорошего пинка немецкой экономике, потом американской, заставив бумажными деньгами, под которыми лежали наши реальные энергоресурсы, крутиться все их шестерёнки.