Сергей так и сделал. Первые два часа он изучал тягач, а потом, когда Леонид Ильич ушел в кубрик, а на его место сел коренастый мужчина с широченными плечами, Федор, третий водитель экипажа «Виктории», бывший военный лётчик, который когда-то бомбил Кенигсберг, стал постепенно увеличивать скорость. Долина Амазония была скоростным участком и вскоре тягач мчался по ней со скоростью двести десять километров в час. На экране заднего обзора он видел, что ветер быстро сносит клубы пыли в сторону и поехал ещё быстрее, зная о том, что «КамАЗ» спокойно едет со скоростью в двести шестьдесят километров в час, такой огромной была мощность его электромоторов. Главное было строго держаться колеи, в которой все камни давно уже были перемолоты в крупу и не выскочить из неё. Вот тогда запросто можно было искорёжить не одно колесо, а пару, тройку. Сергей Чистяков действительно был опытным водителем и шел по колее чисто. Федор вскоре уважительно сказал:

— Молодец, Серёга, хорошо выдерживаешь курс.

Сергей только молча кивнул головой в ответ. Движение по марсианской пустыне со скоростью в двести восемнадцать километров в час требовало полной сосредоточенности. Вскоре из кубрика вышел Леонид Ильич и посмотрев на то, как он глотает километра один за другим, весело сказал:

— Да, Амазония это трасса для таких ребят, как ты, Серёга. Даже я по ней так быстро не гоняю. — После чего загадочно ухмыльнулся и велел напарнику — Фёдор, как только въедем в Аркадию, не забудь остановиться возле того кратера.

Фёдор молча кивнул головой и Леонид Ильич снова ушел в кубрик. Когда через пару часов Сергей услышал звук предупредительного сигнала несколько иной тональности, он сначала ничего не понял, но Фёдор известил его:

— Всё, парень, ты своё на сегодня отъездил, но не спеши уходить в кубрик, мы уже едем по Аркадии.

Сергей остался было сидеть на своём месте, но Леонид Ильич похлопал его по плечу и он был вынужден пересесть в пассажирское кресло. На нём время от времени сидели их механики, которые приносили им кофе, чай и домашние пирожки, которых напекла им в дорогу на весь экипаж заботливая Виктория Петровна. Через полчаса Фёдор плавно снизил скорость и когда они подъехали к развилке, повернул направо и вскоре они подъехали к небольшому кратеру, имевшему в поперечнике метров триста. Возле него он остановился и Леонид Ильич сказал:

— Быстро мы доехали до пылевой ванны и всё благодаря Серёге. Ну, парень, пойдём, мы сделаем из тебя пыльного волка.

Все шестеро они вышли в тамбур и облачились в утеплённые термоскафандры. Температура за бортом была минус пятнадцать, но до настоящего марсианского севера им было ещё далеко, как и до серьёзных морозов, когда даже на таких машинах, как марсианский «КамАЗ» двигаться нужно было очень осторожно, плавно и без рывков. Выбравшись из машины, они быстро поднялись на гребень, окружавший кратер, и Сергей Чистяков, увидев перед собой самое настоящее озеро, воскликнул:

— Это что ещё за чудо? Неужели целое озеро пыли?

Смеясь, пятеро крепких мужиков схватили его за руки и ноги, бегом спустились вниз и зашвырнули в озеро пыли, которая собралась в этом кратере неизвестно по какой причине. Ощущение у Сергея было такое, словно он действительно угодил в воду. Он пробил полутораметровый слой пыли и шлёпнувшись на зад, скрылся под ней, но тут же вскочил, испугавшись, что она проникнет в нагнетатель углекислого газа, но Леонид Ильич быстро успокоил его, сказав спокойным голосом:

— Не волнуйся, Серёжа, я закрыл клапан, а ты у нас теперь настоящий пыльный волк. Гоняешь очень уж хорошо. В своём первом рейсе ещё никто так быстро не пересекал Амазонию. Даже я, вот потому-то мы тебя и посвятили в наше марсианское шоферское братство. Жаль всё же, что водилы не хотят заводить никаких знаков отличия, а то бы я тебе с удовольствием прицепил что-нибудь на грудь.