— Вы меня окончательно заинтриговали, Серёжа. — Тихо ответила Юлия Дмитриевна — Чем больше я с вами общаюсь, тем живее во мне становятся воспоминания о том чудесном сне и я начинаю подозревать, что это именно вы мне приснились. То же прекрасное, чистое и открытое лицо, обаятельная улыбка. Серёжка с голубым бриллиантом в ухе и золотая заколка с тремя такими же бриллиантами на вашем оксфордском галстуке. Скажите, Серёжа, у вас есть на груди и плечах красивые татуировки, изображающие стилизованные цветы и кинжалы, а также татуировка на правом предплечье, на которой изображен снежный барс на фоне горы Эльбрус? Такие татуировки были на теле моего сказочного принца из того волшебного сна.

Сергей улыбнулся и промолчал. Они молча съели десерт, выпили кофе и он, галантно поклонившись Юлии Дмитриевне, отчего она вздрогнула, молча поклонился ей и подал руку, чтобы подвести к креслу и усадил её в нём, после чего сел во второе кресло, откинул голову и глядя, как безумный, в потолок, сказал:

— Юля, любимая, это был не сон. Может быть в этой твоей жизни всё, что было со мной и с тобой явилось тебе во сне, но в моей жизни, когда я полтора с лишним месяца назад, первого февраля нынешнего года попал в прошлое, в одна тысяча девятьсот семьдесят шестой год, в город Пятигорск и встретился там в китайской беседке на вершине горы Горячей, всё это было реальностью, причём такой прекрасной, что те мои друзья, которые видели нас, захотели увидеть тебя ещё раз. Прости меня, любимая, что я показал им всё, но так было нужно. Юля, в понедельник я снова отправлюсь туда и снова встречусь с тобой и очень надеюсь на то, что на этот раз останусь в нём навсегда. Тогда мы с тобой поженимся, ведь мы уже подали заявление в загс, и проживём долгую и счастливую жизнь. А сейчас посмотри этот фильм, любимая, и ты сама всё поймёшь. Вадим сократил все мои видеозаписи до трёх часов, но я принёс с собой те диски, которые он мне записал, и ты сможешь посмотреть их все. У тебя на это будет ещё два дня, а потом я вернусь в понедельник в прошлое и даже не представляю себе, что произойдёт в нашем настоящем, но мне кажется, что оно застынет, остановится и приготовится к тому, чтобы полностью измениться потому, что наше будущее ужасно и я должен сделать в прошлом что-то такое, чтобы этого кошмара не произошло.

— Серёжа, любимый, ты меня пугаешь… — Тихо прошептала Юлия Дмитриевна.

Сергей, в котором боролись противоречивые чувства, что заключалось лишь в том, что он сдерживал себя, чтобы не подхватить Юлю на руки, встал, молча вложил в DVD-плеер диск, вернулся в своё кресло и включил телевизор. На большом экране с диагональю почти в два метра появилось изображение опрятной однокомнатной квартиры, ярко освещённой люстрой, софа, покрытая клетчатым покрывалом, а из динамиков послышалось:

— Холодная курица, как утверждают французы, самая лучшая ночная пища для любовников. Хотя это и табака, всё равно курица, а стало быть мы скоро сюда вернёмся. Как там чайник?

— Закипел, Серёжа. Ой, а что это у тебя такое?

— Растворимый кофе, май свит леди Джули. Я когда увидел его, сразу повёлся на название — «Синяя гора». Так называется самый лучший в мире сорт кофе. Его выращивают на Ямайке и я там тоже был. Представляешь, там все молодые парни ходят с такими улётными косичками, но они их не заплетают, а просто сколачивают волосы в длинные колтуны. Дреды называются. Меня это постоянно прикалывало, их же невозможно расчесать. Так, хозяйка сказала мне, что сахар здесь где-то есть.