Хотя Сергею хотелось задать девушке много вопросов, включая даже нескромные, почему она, например, она так аккуратно подстригла и выбрила лобок. В Юле московской, из две тысячи десятого года, это его тоже удивило, но ей точно такую же интимную стрижку в форме сердечка могли сделать и в салоне красоты Леры. Он включил душ, быстро обмыл тело девушки от пены и кое-как вытер, очень уж она торопилась поскорее добраться до софы. Все эти чудеса с проходами в прошлое и сны этой девушки, отличавшиеся необычайной подробностью, граничащей с реальностью, сделали её невероятно страстной. Поэтому в их третью первую брачную ночь прелюдия у них была только после третьего раза, когда они, снова приняв ванну, одевшись в махровые купальные халаты, наконец поужинали на кухне при свечах. Юля впервые в жизни попробовала устриц, выращенных на побережье Бретани с настоящим, французским же шампанским и они ей понравились. Она хотела оставить немного для мамы, но Сергей сказал, что столько они не продержаться и их нужно съесть немедленно или выбросить уже утром.

Уже во втором часу ночи он вспомнил о своей видеокамере и обнаружил, что она снова включена и стоит на хельге на том же месте, куда он уже ставил её однажды. Когда Сергей выключил её, Юля немедленно подскочила с софы, бросилась к нему схватив камеру в руки, взмолилась:

— Серёженька, покажи мне, как это у нас было!

Сергей улыбнулся и ответил:

— Сейчас покажу, Юлечка. Пока я буду переписывать видеоролик с камеры на диск, разогрей шашлык на сковородке.

Прошлое в очередной раз удивило Сергея. На своём ноутбуке он, вдруг, обнаружил исчезнувший видеофайл, который записал на свой телефон. У него даже мелькнула в голове шальная мысль: — «Слушай, а не записать ли его на видеокамеру с экрана? Если я снова вернусь в Москву, то сразу поеду к Юле и тогда смогу показать ей, как объяснялся ей в любви в первый раз». Он быстро смонтировал нужный ему в эту ночь видеоряд, нарезал DVD-диск с двухчасовым фильмом, вложил его в DVD-плеер и пошел на кухню, с которой в комнату доносился вкусный запах шашлыков. Баранина оказалась не такой уж неважной, как посетовал на неё шеф-повар ресторана, а может быть он просто сходил на рынок, чтобы с честью выполнить заказ и заработать щедрые премиальные. Они поужинали во второй раз, теперь уже плотно, что называется, под завязку. Юля, похоже, была готова бодрствовать всю ночь, но Сергея это только радовало и они выпили ещё и по чашке крепкого кофе.

Они легли на софу, Сергей включил DVD-плеер и покрепче прижал к себе Юлю, одетую в махровый халат, положив, однако, одну руку на её грудь, а вторую на живот, касаясь обнаженного тела девушки, а не халата. Откинувшись спиной на его грудь, она не отрывала взгляда от экрана и тихонько шептала те слова, которые он должен был произнести в следующее мгновение. Время от времени она постанывала от страсти и Сергей подумал: — «Ой-ёй-ёй, девочка моя, что же с тобой будет, когда закончится мой любовный трёп?» Он на минуту убрал руку с её животика и заранее откинул полу своего халата и поднял повыше подол её халата и прижался к её очаровательной, круглой и упругой попке, намекая тем самым, что им вовсе не нужно менять позу для того, чтобы смотреть на себя и одновременно заниматься любовью.

Сергей не ошибся в своих предположениях, такое видео мигом завело его любимую, но Юля всё же смогла сдержать себя и они занялись любовью не сразу, а только через час с минутами, когда она видела себя и его лежащими в обнимку на огромной кровати в Москве две тысячи десятого года. На этот раз всё было для Сергея каким-то совершенно особенным. Юля не отрывала взгляда от экрана, но при этом была ещё удивительно страстной в эти минуты и получала от их близости просто какое-то невероятное наслаждение, что выражалось в её громких стонах и криках после нескольких бурных оргазмов подряд, отчего он почувствовал себя не только суперменом, но и сам медленно взобрался на вершину такого блаженства, что чуть не разрыдался.