— Не думаю, что это удастся сделать быстро, — серьезно сказала Кло. — И мне не очень хочется отягощать нашу дружбу деловыми отношениями и большими деньгами. Ты вот даже не вспоминаешь о тех деньгах, которые вложила в каталог, а я нервничаю. Для того чтобы получить хорошую прибыль, нужно довольно много времени, но, я надеюсь, все пойдет хорошо. А о твоем предложении я обещаю подумать.

Кло сделала большой глоток шампанского. Анжелика, безусловно, права — она так спешила выжить и поставить на ноги «Пинто Бин», что совсем забыла о Джози. О Джози! Которая всегда появляется тогда, когда в ней очень нуждаешься. Добрая, открытая и безотказная…

— Как бы то ни было, в одном ты, безусловно, права: Джози нужна солидная работа.

— Знаю. Но для начала, сегодня же вечером, мы займемся ее волосами и сделаем ей педикюр. Как ты насчет стрижки? Джози идет стрижка, но ее нужно сделать чуть короче, тогда будет чувствоваться настоящий стиль. Кстати, ты знаешь, что тебе самой уже можно обрезать эти жуткие белесые концы? Твои натуральные волосы стали уже вполне нормальной длины.

Майкл подслушивал полицейские донесения и улыбался. Полицейские были ограничены в передвижениях границей города и болтали с помощниками шерифа, ведущими наблюдение за порядком на главном шоссе и остальных дорогах. Только что помощник шерифа отвесил Кло восхищенный комплимент по поводу груди и длинных ног, передав сообщение, что ее «БМВ» направляется в сторону ранчо Смолл Берд. С ней в машине была Анжелика Гилкрист.

Так, значит, у Диких Ив сегодня встреча…

Выйдя из-под холодного душа с мокрыми волосами и полотенцем вокруг бедер, Майкл сидел в кресле, задрав голую ногу на стол. Он послушался своей интуиции и стал потихоньку следить за событиями в городе, надеясь обнаружить следы, которые бы ему объяснили, чем занимался перед смертью отец.

Начал Майкл с собственного ранчо, и разговоры с некоторыми работниками его удивили. Скажем, старый Рой Мидоуларк работал на ранчо Бирклоу много лет. Опытный конюх, он ухаживал за жеребятами их отборного табуна, как за малыми детьми. И хотя он был теперь с Майклом достаточно вежлив, все же в нем чувствовалось напряжение и даже некоторая враждебность. Это удивляло Майкла, так как он с детства привык к Рою и даже считался его любимчиком. Рой первый посадил его на лошадь и научил ухаживать за нею. Теперь при виде Майкла лицо старика становилось замкнутым, особенно когда Майкл начинал расспрашивать, что тревожило отца в последнее время перед смертью. Рой начинал трясти головой, мял в руках свою старую шляпу и старался улизнуть при первом удобном случае…. Рой Мидоуларк, как и многие другие люди в Лоло, умел хранить секреты…

Майкл в который раз посмотрел на шесть новых семейных снимков на стене — обычных любительских фотографий, повествующих о жизни семьи. Сухая роза за стеклом одной из них явно имела какое-то значение.

Как и недавно обнаруженный в ящике стола старый фотоаппарат, про который отец сказал ему, что он давно потерялся.

Майкл достал аппарат и посмотрел в объектив. Он вспомнил день, когда его отец купил его — со всеми приспособлениями для проявки и печатания фотографий. Уэйд брал его с собой в тот день, когда Гас Баллас изнасиловал Стеллу. Он где-то читал о том, как надо делать снимки при изнасилованиях, и сфотографировал все синяки и кровоподтеки, которые могли стать вещественными доказательствами в уголовном деле, если бы Гаса не убили в тот же вечер. Отец тогда вернулся домой потрясенный и бледный.