– Я все оставил Большому Гуннару и Грете для их мальчиков… Моих мальчиков. Ведь у меня никогда не будет своей семьи, Верити, поэтому они могут считаться и моими детьми. Пока юные Гуннар и Ульф не вырастут достаточно, чтобы заниматься хлопком, он может давать им средства для образования в какой-нибудь хорошей школе-интернате. Потому что, – Крис улыбнулся, – я не думаю, что вы вернетесь туда, чтобы учить этих двух отпрысков.

– Но, Крис, я могла бы вернуться.

– Моя дорогая, я никогда в это не поверю, – покачал головой он.

Вскоре Крис ушел. Ему надо было успеть на самолет.

– Полечу, – сказал он, довольный, – к Элви.

…И опять Верити поймала себя на том, что желает удачи другому человеку.

Уже была сделана третья операция. Ей об этом сказал Мэтью на следующий день. Он просил Верити прийти вместе с Питером и Присциллой в клинику.

– Помнишь, я сказал, что Барт будет плохим пациентом?

– И что же, Барт плохой?

– Просто ужасный. Короче, его состояние улучшается не так быстро, как нам хотелось бы. Тебе удалось многое сделать после первой операции, Верити, так попытайся еще раз.

– Ерунда, Мэтью, я здесь ни при чем, это все медицина…

– Нет… – Мэтью упрямо встряхнул головой. – Медицина – медициной, но основная заслуга твоя. Знаешь, – насмешливо добавил он, – мы до сих пор ни разу не говорили о том, правда ли то, что ты сказала, чтобы увидеть тогда старину Барта. Я и сейчас не спрашиваю тебя ни о чем, но я прошу… очень прошу… навести его снова.

– Прости, но я не могу, – покачала головой Верити. – Сейчас любая инициатива должна исходить от него.

– От лежащего в постели? От человека, неспособного двигаться? Не будь такой жестокой, дорогая. О нет, Верити, прошу тебя, прояви инициативу еще раз.

– Но почему? Почему, Мэтью? Почему ему не лучше? Ты сам сказал это.

– Состояние его удовлетворительное, он, конечно, поправится. Правда, у нас есть сомнения относительно того, до какой степени он выздоровеет. Верити, в тот раз тебе удалось заставить Барта бороться. Сделай это еще раз.

– Я не помню, что делала тогда, – честно ответила Верити. Это было удивительно, но она до сих пор не могла точно вспомнить тот день. Однако в конечном итоге она согласилась посетить Барта с Питером и Присциллой.

Глава тринадцатая

Шагая вместе с Питером и Присциллой по больничному коридору к палате Барта, Верити чувствовала, как сильно бьется ее сердце. Верити не знала, сказали ли Барту, что она придет.

Когда они вошли в палату, Барт сидел в постели, обложенный со всех сторон подушками; он был очень бледен и худ.

– Однажды с твоим приходом я избавился от ужасной депрессии, – бросил он Верити вместо приветствия. Так Барт словно вернул прошлое.

Барт о чем-то говорил с братом, а Верити все время молчала, пока вдруг не осознала, что Питер и Присцилла незаметно ушли. Она осталась а палате одна.

– Так ты вернулась в магазин? – спросил наконец Барт, нарушая тишину.

– Да. Пока Питер и Присцилла… пока они…

– Ты можешь им понадобиться, имей в виду, дорогая. – Он коротко рассмеялся.

– Не знаю, останусь ли я, – сказала Верити.

– Вернешься к Грете?

– Нет.

– Тогда, – произнес Барт раздраженно, – может быть, на ближайшее к ней хлопковое поле?

– Нет.