Кэнди не находила себе места, во время обеденных перерывов она больше не могла оставаться в магазине и выходила погулять. Каждый раз, когда она видела высокого, загорелого, темноволосого мужчину, ее сердце замирало, но затем она вновь и вновь убеждалась, что это не Мик. Умом Кэнди понимала, что Мика нет в Майами, но ее сердце продолжало надеяться, и она продолжала узнавать его в каждом встречном мужчине. Хотелось бы ей знать, что он сейчас делает. Охраняет еще одну свидетельницу или гоняется за преступником? Забыл ли он ее, или думает о ней так же часто, как и она о нем?

Кэнди ни на чем не могла сосредоточиться. Она похудела. Каждой ночью ей снился Мик Блейк. Кошмары прошли, но теперь ее сны были переполнены сексуальным возбуждением. Они напоминали ей о разлуке с Миком, усугубляли ее тоску.

Однажды, в конце месяца Полетт пригласила Кэнди в свой маленький кабинет и плотно закрыла дверь.

— Прекрасно, Кэнди. Пора нам поговорить.

— О работе? — Кэнди так ничего и не надумала насчет покупки. Она сама не понимала своего безразличия, но была не в силах принять окончательное решение. Она опустилась в кресло напротив Полетт и безучастно уставилась на бумаги, лежащие на полированном столе. Кэнди знала, что такое поведение идет ей только во вред, но не способна была проявить ни малейшего интереса.

— Не о работе, о тебе. Я знаю, что твоя жизнь пошла кувырком с тех пор, как ты стала свидетельницей убийства, но пора наконец взять себя в руки. Суд закончился. Рамирес из тюрьмы не выйдет. Теперь тебе уже ничто не угрожает. Я понимаю, это тяжело, но пора наконец забыть о своих страхах и жить дальше.

Кэнди взглянула на нее.

— Я забыла.

— Нет. Что-то изменилось в той Кэнди, которую я знала раньше. Ты так сильно похудела, что одежда висит на тебе мешком. У тебя постоянно круги под глазами. Ты улыбаешься покупателям, но никогда не шутишь с другими продавщицами. И твоя энергия, заставлявшая тебя добиваться успеха, куда-то исчезла. В чем дело?

Кэнди взглянула на маленькое окошко под потолком. Со своего места она могла видеть в нем только кусочек неба. Такого же голубого неба, как в Вайоминге. Она опустила глаза, и посмотрела на Полетт.

— Разве вам мало, что моя жизнь оказалась разрушенной более чем на шесть месяцев? — тихо спросила она.

Полетт покачала головой. Постукивая длинным ногтем по полированной поверхности стола, она рассматривала сидящую перед собой девушку.

— Ты борец по натуре. Я знаю, как много ты работала, когда училась в колледже, как пробивала себе дорогу в бизнесе. Ты вернулась месяц назад, этого времени достаточно, чтобы вновь обрести свою энергию и интерес к жизни. Но сейчас ты выглядишь еще хуже, чем сразу после возвращения. Есть что-то еще. Что?

Кэнди вздохнула и встретилась взглядом с Полетт.

— Я влюбилась в одного судебного исполнителя, который меня охранял. — Ей было приятно признаться в этом вслух, несмотря на переполнявшую ее боль утраты.

Полетт кивнула с довольным видом.

— Я знала, что что-то такое должно было случиться. По-моему, это тот самый симпатяга, который приходил сюда в те две недели, пока длился суд. Ну, и что же стряслось?

Кэнди пожала плечами.

— Он меня не любит, — просто ответила она. — По крайней мере, так он сказал. — Кэнди вспомнила его поцелуи, его стремление защитить ее, его ревность к остальным ковбоям из «Бар Би». Должен же он хоть что-то к ней чувствовать!

— И?

— И я ему не верю. Однажды он уже пережил разочарование в любви, поэтому со мной не хочет даже пробовать. — Это оказалось более болезненным, чем ожидала Кэнди. Время не смягчило удар.

Полетт холодно на нее взглянула.

— Так что ты собираешься делать? Ждать, пока от тебя останутся кожа да кости?

Кэнди покачала головой, расправив плечи и приподняв подбородок.