— В этом есть доля истины, — согласился Мэтью, — но, я думаю, свою роль сыграла и более прозаическая причина.

— Какая же?

— Время.

— Время?

— Суд обратил внимание на расхождение во времени в ваших показаниях.

— Они все лгали, — убежденно произнесла она. — Лгали все трое. И про время тоже.

— А шеф-повар? Тоже лгал?

— Он их приятель, мог и он соврать.

— А полиция?

— Я вас не понимаю.

— Диспетчер показал на суде, что принял ваш вызов в двенадцать сорок.

— Верно.

— Полицейская машина — судя по протоколу, это была машина Дэвида — подъехала к вам через пять минут.

— Скорее всего так и было.

— Но, миссис Лидз, галерея закрывается в десять часов.

— Ну и что?

— Исходя из ваших слов в суде, можно понять, что вы приступили к замене колеса в четверть одиннадцатого.

— И что же?

— Разве не понятно, что насторожило суд?

— Что?

— Вы обратились в полицию спустя два часа двадцать пять минут после нападения на вас. Получается, что все это время…

— Да, все это время они меня насиловали!

— Суд не поверил, что это могло длиться столь долго!

— Но именно так все и происходило!

— Миссис Лидз, кино закончилось в одиннадцать часов…

— Черт возьми, мне…

— …из кинотеатра выходили люди…

— …наплевать…

— …они могли видеть…

— …на это проклятое кино!

Оба одновременно смолкли.

У Джессики в глазах вспыхнул огонь. Она отпила из своего бокала. Мэтью наблюдал за ней.

— Извините, — произнес он.

— Вам незачем извиняться, — ответила она. — Ведь вы тоже сомневаетесь во мне. Или я ошибаюсь?

— Я просто пытаюсь восстановить события.

— Нет, вам необходимо знать, кто давал ложные показания на суде — я или они. Я утверждаю, что меня насиловали в очередь много раз и продолжалось это более двух часов! — Она сердито мотнула головой и пригубила джин. — Но к чему это ворошить? Их судили и оправдали, и теперь уже не имеет значения, что там было на самом деле.

— Разве кто-нибудь подвергал сомнению тот факт, что вас изнасиловали?

— Нет, все внимание суд сосредоточил на том, причастны ли эти сволочи к насилию. И вынес решение, что они невиновны. Так что кому это теперь интересно?

— Одна дама явно заинтересуется — Патрисия Демминг.

— Что за Патри… а, прокурор!

— Да. Я уверен, она привлечет вас к суду в качестве свидетеля.

— Свидетеля чего?

— Вашего же изнасилования.

— Зачем?

— Ей нужны доказательства, что ваш муж убил этих троих из-за слепой ненависти. И она добьется своего, заставив вас воспроизвести сцену изнасилования.

— Она вправе так поступить?

— Конечно. Чтобы выявить мотив преступления. Более того, она сделает упор на том, что приговор суда был справедливым. Она докажет, что эти трое невинных юношей никак не могли вас изнасиловать в указанное время.

— Но ведь так оно и было!

— Она будет стоять на своем, что вы видели их в восемь часов, когда ставили свою машину около ресторана…

— В это время там никого не было…

— …и что вы поздоровались с ними…

— Нет, нет, нет…

— …и потом по ошибке признали в них тех, кто вас действительно изнасиловал.